Марк Эффесский

отецъ нашъ Святой Маркъ Евгеникъ - Исповедник, митрополит Эфесский священно-свидетельствует:
«Никогда, О, человече, то, что относится к Церкви, не исправляется черезъ компромисы: нетъ ничего среднего между Истиной и ложью!»

Оглавление

1. Введение
2. Рецепция социальной и миссионерской концепций РПЦ и поиск методологических подходов в их реализации
3. Толерантность и неотолерантность
3.1 Религиоведение
3.2 Экуменизм
3.3 Уния
3.4 Методология религиозно мировоззренческой девиации
3.5 Заключение
4. Рецепция модернизма
4.1 Идеологическое противостояние апостасии и христианизации
4.2 Понятие секуляризация в философии модернизма
4.3 Понятие «секуляризации» в православном богословии
4.4 Богословский невроз
4.5 Эволюция апостасии и раскрытие христианизации
4.6 Парадигма модернизма
4.7 Миф в модернизме
4.8 Миф модернизма
4.9 Религиозная партикулярность модернизма
4.10 Псевдонаучность модернизма
5. Эсхатологические потенции антропоцентризма и его идеологий
5.1 Искушение последнего времени
5.2 Антропоцентризм, Церковь и светская власть
5.3 Идеологический изъян и механизм обеспечивающий унию с «духом мира сего»
5.4 Маргинализм в церковной структуре
5.5 Распад антропоцентризма
6. Рецепция культуры и культов
7. Рецепция культурологических ошибок
7.1 Жертва и время
7.2 Праздник и веселье
8. Структура археомодерна - Самарийский грех
9. Структура антимодерна - Евхаристический круг
10. Керигма премодерна - Самарийская секта
10.1 Чиновнократия и ее мировоззрение
10.2 Природа ереси и ее эсхатологические потенции
10.3 Духовная экзальтация
10.4 О Самарии
11. Тринитаризм Миссии
12. О термине экуменизм

Богословский невроз


Думается, что несовершенство вышеупомянутого богословского подхода к анализу данных явлений заключается в том, что он построен на неосознанном (неотрефлексированном) соединении богословской школы православия с философской школой модернизма. Было бы значительно правильней использовать для их рассмотрения святоотеческое понимание природы «трех воль».

В святоотеческом понимании «трех воль», секуляризация по отношению к христианскому миру – это проявление своевольного злого выбора сатаны и его адептов, заключающегося в разрушении этого мира, но только при попущении Божьем. Расцерковления, как «обмирщение Церкви», – это добровольный выбор неблагоразумных христиан, впадающих в дьявольское искушение по своему личному произволению.

Следовательно смешение различных по своей природе действий в одном термине «секуляризация» производит психологическому эффект затемнения, при котором следствие становится главным, а ее причина оттеняется и устраняется. В данном случае этот эффект приводит к утверждению того, что разрушительная воля сатаны абсолютно властна над волей человека. А это чистой воды сатанинский дуализм. Это хула, предполагающая, что Бог не всемогущ, и что искупительная Миссии Спасителя не достигла своего предназначения в победе над грехом, а сам падший человек не исцелен через Христа. Кроме того «обмирщение Церкви» как и «секуляризация Церкви» и «внутренняя секуляризация (Церкви)» в принципе говорит о том, что Тело Христово подвержено тлению «духа мира сего», и при этом какие-то секуляторы властны над мистическим Телом Христовым, а не Бог Отец. Это утверждения в корне противоречит Евангельскому учению, где Господь однозначно учит, что: «… Отец Мой – Виноградарь; Всякую у Меня ветвь, не приносящую плода, Он отсекает»1. Как видим Бог Отец «отсекает», но так как Бог в принципе не творит зла, то Он просто попускает его творить его тем, кто всю свою жизнь наполнил злом. «Отсекает» же Он то, что по своему естеству уже само отпало от Тела Христова, но еще внешне прибывает в Нем: «аще кто во мне не пребудет, извержется вон, якоже розга, и изсышет: и собирают ю и во огнь влагают, и сгорает:»2. Тем самым перед лицом Божьим процесс секуляризации является попущением Божиим за грехи православных или точнее псевдо православных, фактически не являющихся Христовыми.

Как видим, богословская неосторожность порождает софизм и уже может даже рассматриваться как ересь, и она, как это не печально властвует над верой православного человека.

Разрешение этого богословского невроза видится через раскрытие природы «Церкви» и «секуляризации» по признакам «происхождения, сущности и форме». Церковь по сущности относится к Личности, а секуляризация к событию. Происхождение Личности Божественное, а событие следствие процесса, его форма. Процесс зависим от Личности, а значит он не может влиять на Личность осуществляющая процесс. Это означает, что по форме и по происхождению секуляризация и Личность не совместимы. Если принять «церковь» - с маленькой буквы «ц», как социальный организм – сущность. Его качества как происхождение. В этом случае, его форма зависят на прямую от выбора воли и являются следствием процесса выбора, и как следствие осуществляется секуляризация «добра» или «зла» как событие. Отсюда. Чтобы разделить Личность и секуляризацию, нам необходимо перевести понятие Церкви как Божественной Личности в формат социального исследования, а это возможно, только когда мы будем рассматривать Церковь не в сущности Личности, а в сущности процесса, т.е. «миссии Церкви» как благого промыслительного действия Божия. В этом случае сущность процесса и секуляризации совместимы, где они имеют свои правомочные границы и поля. По сути мы переносим наше рассуждение из паля целеполагания в поле целестремительных действий.

«Миссия – это соработничество с волей Божией, т.е. соучастие христианина в частном и общем Промысле Божием о спасении своей собственной души и других людей. Из этого определения следует, что личная миссия - участие человека в частном промысле Божием в спасении своей собственной души; а миссия Церкви в общем промысле Божием о спасении людей – это благовестие всему миру о воскресшем Господе Иисусе Христе и обожении человека, то есть процесс христианизации нехристианского общества»3. Следовательно, процесс неисполнения и отхода от исполнения своего предназначения и призвания (миссии) и есть процесс постепенного расцерковления члена или членов Церкви. Этот процесс, обратный христианизации, следует назвать термином «дехристианизация». Помимо этого миссия Церкви делится на два поля, на внутреннее и внешнее. Дело в том, что перед Церковью стоит не только задача в ««благовестие всему миру», что осуществляется на внешнем поле ее деятельности, но и «обожении человека», а эта задача решается только в рамках Тела Христова. Таким образом: областью действия внешней миссии – среда незнающая, отвергшая или исказившая православное исповедание Божественного откровения и предания, и, следовательно, расположенная за Церковной оградой (атеистическая, демократическая, либеральная и другая власть, религиозная и нехристианская (не православная) общественность или какая либо социальная среда или структура государства; область внутренней миссии является «миссионерское поле», расположенное внутри Церковной ограды и предполагающее духовное совершенствование во Христе самих верующих (христианская власть, христианская общественность и т.д.)»4. Отсюда следует, что цель внутренней миссии Церкви состоит в совершенствовании качества веры ее членов и укреплении единства во Христе, а цель внешней миссии Церкви – в проповеди воскресения Христова и приобщении всего мира к Евангельскому спасению. Анализируя под таким углом деструктивные процессы, можно сказать, что дехристианизация входит непосредственно в противление внутренней, а секуляризация – внешней миссии Церкви. При таком функциональном разделении психологический эффект затемнения термином “sаеcularis”, при котором следствие становится главным, а ее причина оттеняется и устраняется, в богословской школе теряет всякое основание. На его место встает ее причина дехристианизация. При этом догматически если дехристианизация движима агентами апостасии (провокаторами) осуществляющие прозелитизм в структурном организме церкви, то секуляризация есть уже проявление гнева Божия за грехи верующих, которые на поводу провокаторов пошли на принятие унии. Здесь уместно привести пример интеркристаллитной коррозии. Под воздействием кислоты, метал не меняя своей внешней формы и внешних функций внутренне разрушается в своей кристаллической структуре – это долгосрочный и статичный процесс, но при единовременном механическом воздействии, после кристаллического внутреннего разрушения он сразу ломается от малой нагрузку как щепка – это единовременный динамичный и краткосрочный процесс. Таким образом статичный и долгосрочный процесс деградации христиан есть дехристианизация, а динамичный и краткосрочный процесс по отсечению псевдо христиан от Тела Христова-Церкви это секуляризация.

При проявлении процесса дехритианизации, как действия прозелитизма и как изменение сознания и мировоззрения в начальной стадии апостасии становится ясно, что процесс христианизация и дехристианизация – это два антагонистических процесса в координатах «добра» и «зла», в которых каждая личность находится под влиянием Евангельского просвещения или дьявольского искушения. При этом действие процесса христианизации и влияния ориентировано на систему «зла», а действие же процесса дехристианизация ориентировано на систему «добра». Каждая из этих процессов стремится осуществлять свою секуляризацию. Дехристианизация посредством прозелитизма и унии, а христианизация на основе благовестия и крещения. Где благовестие долгое свидетельствование о Истине – статичный процесс, а крещение единовременное событие – динамичный процесс секуляризации.

По сути же, дехристианизация – это процесс противления миссии Церкви в христианской среде. Являясь частью процесса апостасии, он включает в себя: постепенный отход человека или части церковнообщественной среды, от христианской веры (ее догматики, предания, нравственности и культуры), выражающийся в принижении и профанации христианского вероисповедания, в подчинении целей миссии Церкви, ее системе приоритетов – нехристианской власти; искажения мироощущения и культуры православных верующих и подчинению влиянию «духа мира сего»; в подготовке к смене христианской государственности на другое, не христианское правление. В сжатом виде дехристианизацию можно определить как постепенный отказ от Христа через аморальный (безнравственный) образ жизни (отщепенизация), как подмену и отказ от предания Церкви и искажение православного мировоззрения с вкраплением элементов сектантского мироощущения и догматики (наслоение сетевой антропоцентричной структуры антропоцентричного язычества в археомодерне), или религиозный декаданс.

Очевидно, что в обобщенном термине «секуляризация», как он используется в настоящее время, скрыт не просто процесс расцерковления, но именно процесс дехристианизации - термин совсем не безобидный, а глубоко личностный и духовно весомый. В свете дехристианизации термин «секуляризация» является имплицитным5 термином, который несет в себе значение - добровольный и постепенный отказ от Христа.

Через утверждение в своем самосознании термина «дехристианизация» нам открывается то, что христианство бывает только во Христе и только признанное самим Христом: «истинные поклонници…»6.Также для нас появляется понимание и существование псевдохристианского общества, не признанного Им. И здесь перед Божьей Истинной не имеет ни какого значения, что верующие во Христа считают себя христианами. Но так как они не имея в себе Духа Христова и Истины Христовой, и не признаны Спасителем: «отойдите от Меня, делающие беззаконие»7. Поэтому-то и правомерно называть только псевдохристианами.

Тогда, как непризнание псевдохристианами Иисуса Христа Сыном Божиим, пришедшим во плоти: «Кто лжец, если не тот, кто отвергает, что Иисус ест Христос (Спаситель)? Это – антихрист, отвергающий Отца и Сына»8, подразумевает не только непризнание Божественной личности Христа, но и Отца или Духа или всех вместе, обличает их как антихристиан. При утверждении же, что Бог выше всякой личности (безличностный «нете, нете, не то и ни это»), раскрывает нам их оккультную сущность. Поэтому если с принятием догмата об исхождении Духа и от Сына католическая церковь нарушает догматическое учение о Троице только в аспекте равновесия ЕЕ лиц, от чего становится псевдохристианской, то с принятием догмата о «надличностной сущности» Бога в некоей «пучине божества» эта религиозная группа становится антихристианской, так как является основополагающей керигмой в оккультной догматики, археомодерна.

Таким образом, рассмотрение процесса дехристианизации через понятие «миссии» позволяет нам полнее понять развитие апостасии со всеми ее составляющими – вплоть до ее перерастания в сатанизацию, через псевдохристианизацию и антихристианизацию. Изъятие же термина «дехристианизация» из мировоззрения православных христиан означает изъятие самой проблемы постепенного отречения от Христа и эволюции апостасии, а также устранение системы координат не только эсхатологии но и сектологии (богословской науки которой почему-то до сих пор несуществующей). Именно это изъятие и будет правомерно назвать «идеологической секуляризацией». Предложенная терминология «секуляризации Церкви», «внутренняя и внешняя секуляризация Церкви» и «процесс обмирщения Церкви» правомочно наименовать как «терминологическая химера9».


1 Ев. от Иоан. 15. 1-2
2 Ев. от Иоан. 15. 6
3 Эсхатология Миссии. прот. А. Решетников 2006 г. стр. 5
4 Эсхатология Миссии. прот. А. Решетников 2006 г. стр. 13
5 от лат. implicite, букв. – запутанно, спутанно – неявно.
6 Ев. от Иоан. 4. 23.
7 Ев. от Матф.7:22-23
8 1 посл. Иоанна гл. 2, 22
9 Химе́ра (др.-греч. Χίμαιρα, букв. «молодая коза») — в греческой мифологии чудовище с головой и шеей льва, туловищем козы, хвостом в виде змеи; порождение Тифона и Ехидны. В переносном смысле — необоснованная, несбыточная идея.

2006 г.

Архангел Михаил Наверх