Марк Эффесский

отецъ нашъ Святой Маркъ Евгеникъ - Исповедник, митрополит Эфесский священно-свидетельствует:
«Никогда, О, человече, то, что относится к Церкви, не исправляется черезъ компромисы: нетъ ничего среднего между Истиной и ложью!»

Оглавление

1. Введение
2. Рецепция социальной и миссионерской концепций РПЦ и поиск методологических подходов в их реализации
3. Толерантность и неотолерантность
3.1 Религиоведение
3.2 Экуменизм
3.3 Уния
3.4 Методология религиозно мировоззренческой девиации
3.5 Заключение
4. Рецепция модернизма
4.1 Идеологическое противостояние апостасии и христианизации
4.2 Понятие секуляризация в философии модернизма
4.3 Понятие «секуляризации» в православном богословии
4.4 Богословский невроз
4.5 Эволюция апостасии и раскрытие христианизации
4.6 Парадигма модернизма
4.7 Миф в модернизме
4.8 Миф модернизма
4.9 Религиозная партикулярность модернизма
4.10 Псевдонаучность модернизма
5. Эсхатологические потенции антропоцентризма и его идеологий
5.1 Искушение последнего времени
5.2 Антропоцентризм, Церковь и светская власть
5.3 Идеологический изъян и механизм обеспечивающий унию с «духом мира сего»
5.4 Маргинализм в церковной структуре
5.5 Распад антропоцентризма
6. Рецепция культуры и культов
7. Рецепция культурологических ошибок
7.1 Жертва и время
7.2 Праздник и веселье
8. Структура археомодерна - Самарийский грех
9. Структура антимодерна - Евхаристический круг
10. Керигма премодерна - Самарийская секта
10.1 Чиновнократия и ее мировоззрение
10.2 Природа ереси и ее эсхатологические потенции
10.3 Духовная экзальтация
10.4 О Самарии
11. Тринитаризм Миссии
12. О термине экуменизм

Парадигма модернизма


Как представляет нам структурная социология, к премодерну относится традиционное общество, в которое входят: примитивные или архаические общества и религиозные общества. В модерне «Традиционное общество» является предшествующим «современному обществу» (обществу модерна), также оно рассматривается и как противоположное ему по качеству и свойствам. Главным качеством премодерна по утверждению структурной социологии, является нежелание становится современным обществом и как можно дольше «если не может избежать «нового», то по меньшей мере всячески стремится минимизировать эту новизну, уменьшить ее влияние и ее значение < … > суть Премодерна в том, что он препятствует «новому»»1.

Модерн, по структурной социологии это эпоха линейного прогресса, который воспринимается как позитивный. Это эпоха современного общества «оно мыслит себя и весь мир в поступательном движении, развитии, эволюции. Научные модели и теории, которые складываются в Новое время, суть производные от этого диахронического оптимизма, они им вдохновляются и его укрепляют все новыми и новыми открытиями»2, но при всей своей позитивности модерн есть отдельный период среди многих других периодов, а значит, он конечен. Поэтому к прогрессу как поступательному процессу развития и к его современным теориям, политическим институтам, научным открытиям и культурным формам идеологические предтечи прилагают понятие «мифы современности», подразумевая, что они «столь же «произвольные», «недоказуемые» и «иррациональные», что и мифы и религиозные учения традиционного общества. И как следствие этого утверждения ими предлагается вместо модерна постмодерн, который своим существованием упраздняет все мифы модерна.

В отличии от линейного прогресса модерна, время постмодерна это время «обратимое, причудливое, ироничное, составное, гротескное, «подмигивающие». Это время – в котором все повторяется, но не как серьезный ритуал «традиционного общества», но как наркотический фарс (цитирование, рециклирование, «пост-история», симулякр)»3.

Основатель социологии Эмиль Дюркгейм рассматривает время как социальный феномен. По его мнению «физическое линейное время» и методы его измерения являются ни чем иным как социальным явлением, от социальной парадигмы или как социальный конструкт. История календарных летоисчислений знает множество календарей, которые начинали свое начало от династий фараонов или императоров. Стремясь утвердить свою «божественную» власть в государстве, они открывали социальное время своей династии или эпохи своего правления. По их образу социология, вводит понятие времени премодерна – модерна – постмодерна. Тем самым социология трех парадигм пытается утвердить свою непререкаемую идеологическую власть на пространстве своего «научного познания», а также своего «научного» влияния на религиозное пространство. Именно для этого она и вводит свою секуляризационную классификацию религиозных групп: «В обществе Премодерна, которое совокупно называется «традиционным обществом», можно выделить две большие группы, отличающиеся по некоторым фундаментальным характеристикам. И те и другие относятся к «традиционным обществам». Одну группу можно назвать «архаические общества» («примитивы», «дикари»). Вторую группу – «религиозные общества». На исторической стреле Премодерн-Модерн-Постмодерн их надо располагать в таком порядке – вначале идут архаические общества, потом -- религиозные. Далее следует Модерн». (далее схема С№1)

Схема С№1

В разделе «Линейное время монотеизма», модернизм разделяет религиозные общества по признаку цикличного и линейного времени: «Среди рационализированных религиозных теологий монотеизм занимает особое место. Иудаизм впервые вводит представление о линейном времени, которое с определенными поправками от него воспринимают христианство и ислам.< … > Далеко не все религии, даже самые развитые, несут в себе концепцию линейного времени. А в архаическом обществе даже предпосылки для этого отсутствуют. Индуизм, конфуцианство, буддизм в основном оперируют с циклическим временем. Поэтому можно считать в исторической топике западного логоса, что монотеизм является важным этапом на пути к Модерну. Мы можем теперь представить ситуацию таким образом». И далее предлагает следующую схему (схема С№2).

Схема С№2

После этого предлагается историческая картина мира, где религиозные общества выводятся из истории современного общества, как архаика – как мертвые по отношению к прогрессивному модерну «Таким образом, мы можем предложить еще одну схему исторической топики, на сей раз экономическую».(схема С№3)

Схема С№3

Концентрируя внимание на объекте своего поклонения: «физическое линейное время» и методы его измерения – тоже ни что иное, как социальное явление». Социология соделывает время центром своей вселенной. Его конструкт становится для нее времяцентричным. Когда как время является только частью конструкта, и при этом не главным «время есть функция от социальной парадигмы» и эта формулировка в социологии не совсем точна. Здесь социология лукавит. В основе трех парадигм изуча емых социологий лежит модернизм, который через нее определяет, какой и когда быть социальной парадигме, с правом на те или иные качества. Тем самым социология не изучает модернизм как идеологию, как время идеологии, а служит модернизму, описывая парадигмы модернизма так как ему необходимо, в цели популяризации парадигмальных ценностей, как прогрессивной моды.

В социологии полиполярное социальное общество и его общественные мировоззренческие процессы отделены от однополярного общества, в основе которого лежит идея индустриального прогресса. Главной ошибкой, или софистической ложью, структурной социологии является выведение всеобщего внимания из духовно-мировозренческого пространства или поля «воли» как действия личности придерживающего определенного мировоззрения. Отсюда и игнорирование духовных процессов представителей традиционного общества вообще, и как целестремительного действия личности и общества, и как суммы личностей объединенных каким либо единым мировоззрением. Отсюда и слепота в не видении разнополярных магистральных путей развития цивилизации. Социология не желает воспринимать мир как бытие «трех воль» и «трех мировоззрений», их одноверие, или двоеверие, или поливерие4, так как это смертельно для обличения лжи модернизма и его трех парадигм. Так как это обличает ее скрытую религиозную волю.

Соединяя аграрные и религиозные общества в одном понятии – традиционное общество, социология осуществляет софистический прием смешивая по природе не совместимое. Здесь природа подменяется политикой, которая позволяет делать индустриальное (новое)общество по качеству ценным, а традиционное общество по качеству ненужным: «Премодерн часто используется как синоним «традиционного общества». «Традиционное общество» мыслится в Модерне не только как нечто предшествующее «современному обществу» (обществу Модерна), но и как противоположное ему по основным качественным установкам и по фундаментальным свойствам. «Традиционное общество» устроено так, чтобы как можно дольше (а если возможно то и вообще никогда) не становится «современным»». Качеством нового общества становится все то, что соответствует прогрессивному модернизму. Качество традиционного общества становится консервативный анахронизм или фанатизм «архаики». Тем самым ценности традиционного общества профанируются, а ценности нового общества становятся модными, а значит престижными, а значит оно мыслится прогрессивным.

Этот культурологический принцип разделения, со стороны модернизма, является принципом расщепления истинны и традиции культуры, со стороны культа. Его целью является подмена функции целеполагания в которой второстепенное становится главным, а главное становится второстепенным и затем затемняется и отменяется. Здесь модернизм и фанатизм две руки одного тела неспособные существовать друг без друга. Искусственно погружая традиционные общества в фанатизм премодерна, модернизм провоцирует конфликт между старым и новым. Конфликт становится сигналом к действенному обновлению, от ветхого. К движению, к неведомому. Возникает мода на обновление, где фанатизм становится питательной средой в подавлении себя и традиции, и развитии нового, иновакого, как линейного движения модернизма вперед. Между модернизмом и фанатизмом находится истинна и традиция. Фанатизм порочит традицию, а за ним модернизм порочит истину. На этом строится методологический прогрессивизм моды модернизма, и именно моды секуляризационной по отношению к теоцентричному мировоззрению, со стороны демоноцентричного.

Говоря о качестве традиционного общества, социология утверждает, что оно «устроено так, чтобы как можно дольше (а если возможно то и вообще никогда) не становится «современным», социология утверждает об антагонистичности премодерна и модерна. И это действительно так и не так. Потому что их внутреннее природное устроение диаметрально противоположны, но не по признаку «примитивизма премодерна и прогрессивизма модерна» в социологии, а по признаку антагонизма антимодерна и архимодерна, которые по сути в эсхатологии есть форма, а по признаку сущности, они является бытием «по совести и по самости». Из «координаты сущности», проистекает и «координата происхождения» «в бытии Божьем и в не бытии Божьем». Из предложенного рассуждения, схеме №1 структурной социологии (схема С№1) противопоставляется векторная (биполярная) схема №1 эсхатологического понимания Миссии в антимодерне и эсхатологического понимания модернизма в архимодерне, по происхождению (далее схема Э№1).

Схема Э№1

По сущности мировоззрения (схема Э№2) это:

Схема Э№2

В религиозном плане и происходящих из религии процессов, в линейном измерении, что так же равнозначно по форме, эта схема (схема Э№3) будет иметь следующее продолжение:

Схема Э№3

В культурологическом плане, при деструктивных процессах апостасии, эта схема (схема Э№4), по форме, будет иметь следующее продолжение:

Схема Э№4

На идеологическом и методологическом уровнях, (схема Э№5) по сущности:

Схема Э№5

Если мы, предложенные три схемы структурной социологией по идентификации премодерна и модерна, как отправную точку, идею, линейного прогресса, приложим к рассмотренным нами схемам эсхатологии, то увидим, что схемы социологии являются только небольшая часть одной из утопий расположенной в схема Э№4 нашего анализа.

«Линейное время монотеизма» это не то что думает проф. Дугин, это время эсхатологического пространства временного времени седьмого дня. Времени после творение Творцом шести дней, если хотите эпох. Седьмая же эпоха эта эпоха свободного волеизьявления разумной твари (гомосапиенса) в выборе любить или не любить своего Творца-Бога. Быть с Ним в его благом бытии или отойти от него в свою автаркию. Линейное время - время альфы и омеги, начала и конца. Время болезни и последующей ей смерти и это время болезни и исцеления от нее. Время гибели и время спасения. Время обретения смерти и время стяжания жизни. Время смешения танатакратии и витократии. Цикличное время архаичных обществ это лукавая попытка дьявола вырвать часть общества из эсхатологического монотеистического мировоззрения и введения их в иллюзию самосущности природы, ее бесконечного самосущного эволюционного цикличного развития в вечном ее существовании в вечном времени.

Утверждений же того, что время модерна есть продолжение линейного времени монотеизма является софистической ложью, так как время модерна по своей природе время концепции самосущной природы, когда как время эсхатологического линейного времени монотеизма это время Бога-Творца являющего Личностью. Это время в котором Бог-Личность создает человек –личность по своему образу и подобию и дает ему возможность свободной личной самореализации в данном ему таланте и при условии любви к своему Творцу обожает его, приравнивает его к себе по благодати. Из этого следует, что эсхатологическое линейное время монотеизма это время антимодерна, а линейное время модерна это часть времени архимодерна.

Время архимодерна это время линейное, но не эсхатологическое. Оно есть явление стремящееся выйти из влияния альфы и омеги. Это попытка дьявола вырвать человека из личного общения с Богом и погружения его в концепцию самосущной природы, где человек ничтожная самосущная часть самосущной стихии. В этом видении архимодерна, линейное время модернизма это центральная ось спирального-цикличного времени в архаике. Цикличное время архаики и линейное время архимодерна по сути одно и тоже, с разницей, только в том, что архаика воспринимает природу такой кокая она есть и стремится жить с ней в гармонии в цели вырваться из физического страдания в нирвану (против спасительной воли Божией), модернизм же стремиться подчинить самосущную природу себе. И если в премодерне классическая философия описывает природу и человека, то в модерне и постмодерне философия рационализма совместно с деятельной философией подчиняет природу, а в мегамодерне разрушает природу и человека (суицидальная философия). В архаике время размеренное спокойное. В модерне время целеустремленное, одержимое, агрессивное. Его конечной целю является главной целью сатаны в противлении Богу – уничтожение любимого творения Бога человека. В премодерне возникает модернизм, как процесс отделения от антимодерна. В премодерне архаика создает концепцию мифа о самосущной природе. В модерне модернизм на руинах архаики ищет основания в мифотворчестве нового автаркийного бытия от антимодерна. В постмодерне онаучивается миф эволюции видов. В мегамодерне узаконивается миф концепция катастроф в развитии видов, в следствии чего, человек как носитель разума и воли обесценивается и на его место становится или морские вулканические черви или киборги.

Из этого следует, что структурная социология это политизированная байка сатаны, имеющий уровень ботаники и пытающий искусственно классифицировать в одном семействе сороконожку с ящерицей и стремящийся мутировать из них псевдонаучного монстра танатакратии. В отличии от нее, эсхатология действует на уровне генетики, где и опровергает софизмы танатакратии и раскрывает научную картину линейного-эсхатологического бытия витократии. Социологический подход модерна по Дугину секуляризует основание всякого социологического процесса воли религиозной и мировоззренческой основанной на самости. Он превозносит модернизм и уничижает, обесценивает ценность соработничества человека с Творцом. В этом нет ни чего удивительного. Конфликт между монотеизмом и пантеизмом, между модернизмом и традиционализмом был всегда. Их природа антоганистична.

По своей природе, традиционализм конструктивен, ни как фанатичный консерватизм. По сути, традиционализм воспринимает всякую культуру и подвергает ее своей рецепции, преображая живое и отвергая мертвое, и тем самым противостоит деструктивности модернизма и фанатичного консерватизма (схема Э№5). Такое супрессивное качество зависит от того, что целеполагание традиционализма основано на объективном мировоззрении Божьего бытия (схема Э№1-2), а целестремительное действие основано на совести (схема Э№3-4). Отсюда его мировоззрение всегда это мировоззрение нравственной ответственности происходящее из глубины Миссии Агапы и Евангельской концепции Царствия Небесного. Идеология модернизма, это идеология деструктивного культа, целеполагание которого основано в мировоззренческой иллюзии «мифов» (схема Э№2), а целестремительное действие в самости (схема Э№3). Следовательно, и мировоззрение основано на прогрессивизме мифов и языческой концепции возрождение «золотого века» как утопической иллюзии погружающей своих адептов в «суету сует», скрытой целью которой является эволюция самости от себялюбия в филиосатанизм. Из этой конечной цели через модернизм и проистекает, не три парадигмы с бесконечностью прогресса в их дальнейшем продолжении в поле структурной социологии, как она мнит, когда как их только всего лишь четыре в эсхатологии, как личности, так и общества.

Вводя понятие «нового времени», социология модернизма акцентирует всеобщее внимание на внешнем, на индустриальном прогрессе как главной ценности всего человечества, а не на природе происхождения и сущности, временного и грядущего вечного бытия, для человека и всего человечества. Отвлекая внимание посредством неправильного формулирования понятия премодерна, модернизм осуществляет приемом софистического действия. Через него Божье бытие и реальность человеческого бытия, Церковь, правда и совесть, вместе со всем традиционным обществом объявляется умирающим анахронизмом, когда как сам модерн и постмодерн является всего лишь иллюзией очередного «мифа» и секуляризованной картиной мира, очередным черным пиар ходом философии демоноцентризма. Полное открытие которой, для общего обозрения, надо полагать, осуществится в мегамодерне.

В завершении необходимо добавить, что создавая свое социально время, модернизм безапелляционно лишает теоцентричное мировоззрение права на свое время – время вечности и социальное время Церкви. Социальное время Церкви начинается от обетования данное согрешившим Адаму и Еве Богом в Эдеме, в том что «семя жены сотрет главу змия». С этого момента возникает Церковь как собрание верующих в Иисуса Христа как Спасителя мира. Это время от начала человеческой истории до ее окончания. До второго пришествия Христова, до суда Божьего. Время Церкви время эсхатологическое. Время традиционализма во Христе. Это время антимодерна линейное и оно противостоит линейному времени архимодерна (четырех парадигм модернизма). Время архимодерна на прямую зависит от времени антимодерна, так как оно изначально эсхатологичное время – «альфа и омега, начало и конец», а время архимодерна пародийное, последующее, гротеск мифов, время временной моды модернизма.


1 Лекция №3 Социум в истории (курс Структyрная социология) (11.03.09) проф. Дугин - Центр Консервативных Исследований
2 Там же.
3 Там же.
4 См. Эсхатологические таблицы. Схема 4

2006 - 2014 г.

Архангел Михаил Наверх