Марк Эффесский

отецъ нашъ Святой Маркъ Евгеникъ - Исповедник, митрополит Эфесский священно-свидетельствует:
«Никогда, О, человече, то, что относится к Церкви, не исправляется черезъ компромисы: нетъ ничего среднего между Истиной и ложью!»

Оглавление

1. Введение
2. Рецепция социальной и миссионерской концепций РПЦ и поиск методологических подходов в их реализации
3. Толерантность и неотолерантность
3.1 Религиоведение
3.2 Экуменизм
3.3 Уния
3.4 Методология религиозно мировоззренческой девиации
3.5 Заключение
4. Рецепция модернизма
4.1 Идеологическое противостояние апостасии и христианизации
4.2 Понятие секуляризация в философии модернизма
4.3 Понятие «секуляризации» в православном богословии
4.4 Богословский невроз
4.5 Эволюция апостасии и раскрытие христианизации
4.6 Парадигма модернизма
4.7 Миф в модернизме
4.8 Миф модернизма
4.9 Религиозная партикулярность модернизма
4.10 Псевдонаучность модернизма
5. Эсхатологические потенции антропоцентризма и его идеологий
5.1 Искушение последнего времени
5.2 Антропоцентризм, Церковь и светская власть
5.3 Идеологический изъян и механизм обеспечивающий унию с «духом мира сего»
5.4 Маргинализм в церковной структуре
5.5 Распад антропоцентризма
6. Рецепция культуры и культов
7. Рецепция культурологических ошибок
7.1 Жертва и время
7.2 Праздник и веселье
8. Структура археомодерна - Самарийский грех
9. Структура антимодерна - Евхаристический круг
10. Керигма премодерна - Самарийская секта
10.1 Чиновнократия и ее мировоззрение
10.2 Природа ереси и ее эсхатологические потенции
10.3 Духовная экзальтация
10.4 О Самарии
11. Тринитаризм Миссии
12. О термине экуменизм

Понятие секуляризация в философии модернизма


В последнее время для описания религиозных процессов в обществе, как прошлого, так и настоящего стали все более и более широко использоваться термины «секулярный», «секуляризация» и т.д. Насколько это оправдано? Поскольку понятия эти возникли в недрах гуманизма, сформировавшего идеологическое обоснование созданию автономного от Церкви и Бога общества. Применение этих терминов, так как их толкует модернизм, для объяснения процессов духовной, религиозной, жизни современного общества представляется не вполне корректным и требует специального рассмотрения и анализа в философских и богословских понятиях.

Здесь необходимо сказать, что термины выведенные идеологами антропоцентризма естественно работают на интересы этого общество. И конечно они работают против интересов теоцентричного мировоззрения, так как эти мировоззрения по сути разнополярны. Поскольку целью апологетики теоцентричного общества заключается в защите интересов своего мировоззрения, по этому апологетика всегда должна придавать всякому термину объективно-реальное понятийное значение и разграничивать в терминах смешивание несовместимых значений разных функций и свойств, при этом исторгая из них не свойственные им функции и тем самым придавая им свое истинное наименование. Иначе церковная апологетика перестает быть апологетикой и является услужницей секуляризма.

Слово «секулярный» образовано от латинского “sаеcularis”, что означает «мирской, светский», в противоположность «религиозному» или «духовному». Этим словом пользовались апологеты нарождающегося антропоцентризма, отделившиеся от католической церкви в качестве самостоятельного идейного движения гуманизма. Порожденные маргиналами христианства (папистами) они стали не только косвенными вдохновителями реформ в религиозной жизни запада, но и причиной появления всего светского общества, с его прогрессистскими преобразованиями. Породив на основе гуманизма идеи свободолюбия и толерантности, апологеты апостасии, заложили основы реформирования (модернизма) всего мира, которое выразившись в деконструкции христианских государств, с последующей реконструкцией в антихристианское общество и деконструкции православной веры (отторжения-расщепления) с последующей реконструкцией больших и малых сект (унификации-нивелирования)1.

В частности, целью петровско-советской модернизации было создание секулярного - атеистического общества. И ей это вполне удалось. В советское время Церковь была не только отделена от общества, но и практически физически парализована.

В современном мире идеи свободолюбия и толерантности обозначились в культе постмодерна. С одной стороны, постмодерн прекратил гонения на религию, но с другой, - сделал ее средой полного плюрализма2. Новое искушение по своей извращенности пожалуй является еще более опасным, чем «гетто» культа модерна. Постмодернизм «возвысил» религию, но тем самым он профанировал всякие догматические ценности веры, создав тенденцию симулякра возрождения религии. Если модерн осуществлял политику расщепления, то постмодерн осуществляет политику унификации. И если он, еще и не поставил Церковь на один уровень со всеми сектами, то он уже породил и развил их, а в эсхатологическом измерении стремится их сравнять с Церковью. Его конечной целью стало растворение Церкви в себе, а именно, осуществление синергии Церкви с «духом мира сего», при посредстве и помощи духовно безграмотных, так и не воцерковленных этнокультурных православных христиан. Конечно, по своим родовым корням эти христиане являются приемниками своих православных предков, но по своему мировоззрению, их догматическому пониманию Бога и взаимоотношению с Ним, они закостенели в кумирослужении антропоцентризма (самарийского греха). В, следствии этого понимания, мы смело можем говорить, что в системе современных псевдодемократических свобод, постмодернизм, как система ценностей современного человека устремленного на разрыв своей духовной, родовой и культурной преемственности, стал преемником петровско-советского модернизма.

В эсхатологическом измерение постмодерн стремится передать свое наследие мегамодерну в цели возвышения сект над Церковью и уничтожения ЕЕ. С начало модерн передал постмодерну свое психологическое влияние над частью церковно-управленческой структурой, в части поддержания самарийской секты (обновленцев 1920-30 г.). Постмодерн, в надежде развития симулякра возрождения, развил эту секту и передал ей часть представительских функций от светской власти в духовной жизни Российского общества с обещанием мнимых (законом незакрепленных) привилегий. Тем самым, постмодерн поставив самарийскую секту в еще более психологическую зависимость от себя. Эта зависимость позволила постмодерну, еще более активно развить внутрицерковное либеральное течение неообновленчества в церковном управлении. Согласно свой политической устремленности от демократии к либерализму, постмодерн смог смело, не считаться с соборным мнением Церкви, и вольяжно паразитировать на ее духовном и историческом авторитете. Именно благодаря этому эффекту религиозно-духовного паразитизма идеологи постмодерна и имеют возможность манипулировать нравственным состоянием общества и, в конечном счете, аморализировать его, захватывающую даже сам церковный организм, и создавать симулякр возрождения. При этом, даже умудряются убить и второго зайца одним выстрелом. Им удается без применения тоталитарных методов сдерживать этой зависимостью миссионерское служение Церкви и ее жертвенное служение по достойному воцерковлению этнокультурных православных христиан подменяя его постмиссионерством профанирующим Церковное предание. Делая из него механизм святотатства и духовной экзальтации, вместо аскетического лекарства души и стяжания Духа Святого.

Более того. Ограничение миссионерского служения Церкви приводит к реализации ближайшей стратегической задачей постмодерна, чем является европравославная интеграция постмиссионерства и дальнейшее развитие идеологии толерантности до уровня неотолерантности, при введении которой уже происходит разделение функций воздействия на сознание общества, толерантность осуществляет аморализацию общества внедряя содомию, а неотолерантность разрушает целомудрие веры внедряя оккультный экуменизм. В совокупности их целей они осуществляют переход с уровня веротерпимости на уровень догматической секуляризации религий, при утверждении одной главенствующей религии в постмодерне - «моральной веры». Но так как основой «моральной веры» «секулярного общества» является падший человек с его страстями и похотями, то под термином «секуляризация» философия модерна скрывает не просто секуляризацию религий, а секуляризацию теоцентричного мировоззрения.

В связи с этим если “sаеcularis” - «мирской, светский», является не просто как противоположность «религиозному» или «духовному обществу, но как общество антагонистическое (демоноцентричное), ведущее секулярную войну с религиозным, точнее теоцентричным обществом, посредством антропоцентричного. Следовательно, возникает вопрос, почему это вдруг, это антропоцентричное общество называется секулярным? Думается, что применение философией (обслуживающей интересы демоноцентричного язычества) слова “sаеcularis”, «мирской, светский» имеет не философское предназначение, а психологическое и религиозно-политическое. Его природа не научная, а софистическая. Его назначение это искажение сознания и увода его из объективной реальности, в иллюзорную.

Психологическая сущность слова “sаеcularis” в его нейтральности, оно не одиозное, мирное и спокойное для слуха и психологического восприятия всего христианского сообщество, ведь оно же не нацистское. Оно просто как некий свободный организм обладающий свойством нейтральности. Это то, что не возбуждает протест и волю к противостоянию. Это то, с чем можно сожительствовать и к чему можно быть терпимым, толерантным. По высказыванию одного рясаносного софиста «секуляризация это ветер который не возможно поймать», - а это значит что нет смысла тратить на его поимку силы и время. Это то, против чего христианская апологетика может и помолчать. И молчит более пяти веков, не замечая того, что своим молчанием способствует процессу расцерковления народа Божия. Другое дело если это общество было бы наименовано своим личным именем, как атеистическое, то тогда, все, может быть, в истории было бы иначе.

Кроме этого психологического подлога, наличествует и методологический. Применяя термина «секуляризация», в основе которого апологетами антропоцентризма положен смысл мировоззренческого отсечения, т.е. здесь подразумевается политическое действие по отсечению количественного состава верующих. Этим самым этот термин свидетельствует об атеистической самоидентификации ее идеологов, а также означает, что секуляризация теоцентризма является одним из исторических элементов процесса апостасии. Но из истории IV - VII веков и крещение языческой Руси мы знаем о секуляризации языческого общества со стороны христианского. Поэтому наименование антропоцентричного общество «секулярное общество» только по отношению к христианскому, как противоположного, также правомочно, как и христианского к языческому, как и христианского по отношению к антропоцентричному христианству, антропоцентричному язычеству и демоноцентричному язычеству. По этому принципу мы можем говорить, что христианское общество тоже «секулярное общество», как и демократическое или либерально или фашистское по отношению к коммунистическому. Можно конечно утверждать, что применение этого термина есть привилегия сильного в историческом отрывке времени, но во первых христианство ни когда не пользовалось им по отношению к язычеству, да и любые другие религиозные или политические движения в том числе, а во вторых, кто сказал, что наступил вечер. История знает много примеров, когда почти уничтоженное государство или народ вставал из пепла, а его поработитель падал ниц.

Кроме этого методологическим нарушением становится очевидно, что появление в мировоззренческой картине общества понятия «секулярное общество», свидетельствует о том, что «секуляризация» уже стала отождествляться с идентификационной характеристикой какой-то части общества. Но поскольку «секуляризация» – это только факт эволюционной прогрессии одной или регрессии другой части общества, то и наименование какого либо общества - «секулярное общество» не правомочно, так как не несет в своем значении его оценочной характеристики в координате «добра» и «зла». По существу, говорит об обществе, не являющемся ни плохим, ни хорошим (как нож не может быть плохим или хорошим в любом случае – резать ли им хлеб или убивать человека). Это означает, что это общество не живое. Общество живых трупов. Софизм.

Кому - то в этом рассуждении координата добра и зла может показаться рассуждением религиозного анахронизма, но надо отметить, что если современное общество человеколюбия действительно желает своему ближнему истинного добра ему необходимо помнить историю сионистского тоталитарного геноцида русских и носителей православной культуры в России, а сегодня и их него геноцида на Украине, и геноцид индейцев в Америке, и геноцид славян, евреев и цыган фашистами в Европе. А чтобы сегодня в мире не возобладал исламский ваххабизм, бандеровский или какой - либо другой европейский или американский фашизм, а точнее фашизм демоноцентричного язычества, здравым людям необходимо говорить о координате добра и зла, как двух противоположных векторах ведущих общество к созиданию во Христе, теократии – на поле витократии и саморазрушении с сатаной в демонократии – на поле танатократии.

С применением координаты добра и зла мы однозначно можем утверждать, что с применением термина “sаеcularis”, имеет место, применение терминологического подлога, софистического трюка – осознанная ложь, как прелести, как завуалированной лжи, производимый идеологией модернизма, в целеполагании затемнения истинны – «прекратится шествие»3. Целью которого является, во-первых, выведение автономного общества из системы координат «добра» и «зла», во-вторых, представлением такого общества как некой объективной данности, с которой нам навязывают просто мириться, и в- третьих, в сознание обывателя возникает некий иллюзорный мир и миф свободы, как увлечение – отвлечение в целеустремлении – «принять ложное направление»4 (таблица 5).


1 См. Эсхатологические таблицы. Таблица 7
2 Плюрализм (лат. pluralis — множественный) — позиция, в соответствии с которой имеется не одна (монизм), не две (дуализм), но много сущностей, субстанций, существований и т.п.
3 св.Феофан Затворник «Внутренняя жизнь избранные поучения»
4 Там же.

2006 - 2014 г.

Архангел Михаил Наверх