Марк Эффесский

отецъ нашъ Святой Маркъ Евгеникъ - Исповедник, митрополит Эфесский священно-свидетельствует:
«Никогда, О, человече, то, что относится к Церкви, не исправляется черезъ компромисы: нетъ ничего среднего между Истиной и ложью!»

Оглавление

1. Введение
2. Рецепция социальной и миссионерской концепций РПЦ и поиск методологических подходов в их реализации
3. Толерантность и неотолерантность
3.1 Религиоведение
3.2 Экуменизм
3.3 Уния
3.4 Методология религиозно мировоззренческой девиации
3.5 Заключение
4. Рецепция модернизма
4.1 Идеологическое противостояние апостасии и христианизации
4.2 Понятие секуляризация в философии модернизма
4.3 Понятие «секуляризации» в православном богословии
4.4 Богословский невроз
4.5 Эволюция апостасии и раскрытие христианизации
4.6 Парадигма модернизма
4.7 Миф в модернизме
4.8 Миф модернизма
4.9 Религиозная партикулярность модернизма
4.10 Псевдонаучность модернизма
5. Эсхатологические потенции антропоцентризма и его идеологий
5.1 Искушение последнего времени
5.2 Антропоцентризм, Церковь и светская власть
5.3 Идеологический изъян и механизм обеспечивающий унию с «духом мира сего»
5.4 Маргинализм в церковной структуре
5.5 Распад антропоцентризма
6. Рецепция культуры и культов
7. Рецепция культурологических ошибок
7.1 Жертва и время
7.2 Праздник и веселье
8. Структура археомодерна - Самарийский грех
9. Структура антимодерна - Евхаристический круг
10. Керигма премодерна - Самарийская секта
10.1 Чиновнократия и ее мировоззрение
10.2 Природа ереси и ее эсхатологические потенции
10.3 Духовная экзальтация
10.4 О Самарии
11. Тринитаризм Миссии
12. О термине экуменизм

Праздник и веселье


Одни праздники относятся к категории теоцентричных/христоцентричных, другие к категории демоноцентричных, третьи к категории антропоцентричных. Теоцентричные праздники всегда торжественны и радостны. Другие два также имеют характер торжественности, но всегда продолжаются весельем.

Праздник для человека это естественное и нормальное состояние каждого человека. Праздник заповедован нам самим Богом как акт богообщения с Ним после праведных трудов. Праздник это встреча с Богом, от которой и возникает в душу человека радость общения с Ним. Ведь, что может быть благостней для души как встреча со своим Создателем, с вечною Божественною Любовью имеющей источник жизни. При такой встрече дух человеческий преображается, душа возвышается, а тело очищается и весь человек обожается, по благодати. Теоцентричный праздник обладает духовной полнотой и совершенной красотой. От этого он вселяет в человека жизнь, оптимизм, одухотворенность, гармонию, полноту Духа. Веселие человека в духовной радости от общения с Духом Божьим «Слуху моему даси радость и веселие, возрадуются кости смиренные» (Пс.59.10), это одно духовное состояние.

При веселие плоти все происходит наоборот «Сердце мудрых в дому плача, а сердце безумных въ дому веселия. Благо еже слышати прещение премудра, паче мужа слышащаго песнь безумных: якоже глас терния под котлом, тако смех безумных. И сие суета.»1. Когда веселье детей как способ вовлечения детей в развивающие подвижные игры, это полезно. Но когда веселье утопает в вине, безудержных шутках и бессмысленных пожеланиях, смехе, блуде. Это болезнь. Болезнь духа. Болезнь психики. Мировоззрения. В веселье дух человека, его ум, помрачается, душа оскверняется, тело болезнует, весь человек охватывается одержимостью. Вместо удовлетворенности опустошение. Вместо полноты тщедушие духа.

Демоноцентричные и антропоцентричные праздники в первую очередь безблагодатны. Они безжизненны. В, следствии этого всякий их праздник иллюзорен, искусственен. Чтобы удержать людей в своей искусственности, он должен воздействовать на низменные чувства человека. Что всегда и происходит. Именно от того, что он безжизненен, его цель заключается в создании иллюзии жизни, иллюзию жизненности низменных чувств. Поэтому всякий праздник веселья всегда заквашен на адреналине – психонаркотике, иллюзии счастья, после окончания которого, возникает пустота и следующее за ним желание повторить его пока все и вся не разрушится. В своем падение веселье неудержимо становится врагом труда и ответственности, духовной и социальной. Конечно, веселье может быть сдержанным, умеренным. Оно может не переступать за грань низменного и от этого не быть грехом. Но даже если веселье и не является греховным, но являясь только душевным, оно ни когда не бывает спасительным. Все, что не ведет к Богу, а отводит от Него, именно от этого веселье всегда разрушительно, каким бы оно не было, сдержанным или идейно возвышенным. Веселье всегда вселяет в человека смерть. При веселье в бытие человека как бы утверждается психофизиологическая ценностная система смертевластия (танатократия). В отличии от веселья плоти и души, веселье Духа – радость. От теоцентричного праздника «радость и веселье» формируется в бытие человека другая психофизиологическая ценностная система жизневластия (витократия).

В нашем понимании разделения радости от веселья, радость это радость человеческого Духа во Христе и веселие его души и плоти по нисходящей. Одно веселье, без духовной радости во Христе, это беснование плоти и души, по восходящей, подавляющей дух человека бесообщением.

Радость или веселье праздника для обывателя находятся не в поле догматической, вероучительной, мировоззренческой, а в поле психологической привязанности: «люблю – не люблю», «нравится – не нравится», «приятно – не приятно». Они есть отражение неосознанного выбора человеком его духовного пути жить с Богом или без Бога. Склонность к радости или веселью есть подсознательный выбор между Богом, самостью и сатаной. При осознанном мировоззренческом выборе праздника, радость или веселье для человека становится вторичным событием, хотя и не маловажным. Как акт более глубокой сопричастности к предшествующему торжеству. Через осознанное приятие праздника меняется неосознанные привязанности. Через культивирование неосознанных привязанностей деформируется осознанное мировоззрение и последующее его идеологическая секуляризация.

В эсхатологическом измерении они имеют свойства характерные их мировоззренческим картинам. Они всегда расположены в календарной картине доминирующего мировоззрения. При взаимодействии между собой разных мировоззренческих картин неизбежно происходит их информационный и культурный обмен, но и происходит неизбежное взаимствование не только каких то отдельных культурных элементов, но и религиозных ценностей. В эсхатологическом измерении календарь даже становится политическим орудием в противостоянии глобальных процессов, таких как Христианизация и апостасия. И нет ни чего удивительного, что в их антагонистическом противостоянии их праздники становятся механизмами секуляризации противоположной идеологии вер, их предания, догматических основ.

Теоцентричные праздники как правило имеют свойство раскрываться уточняясь и расширяясь, но при этом всегда оставаясь прозрачными для всеобщего понимания и участия в них. Эти праздники всегда есть акт празднования благого Промысла, Божьего деяния, даты благого события о спасении человечества. Они есть событие милости Божией к человечеству. Они всегда утверждены, даны Богом «И сказал Господь Моисею, говоря: объяви сынам Израилевым и скажи им о праздниках Господних, в которые должно созывать священные собрания. Вот праздники Мои: <...> чтобы знали роды ваши <...> Я Господь, Бог ваш»2. Они есть союз Бога и человека. Они есть акт благодарения и прошения человека к Творцу. Они есть акт примирения падшего творения с Творцом.

Демоноцентричные и антропоцентричные праздники имеют свойство эволюционировать, с отличительной способностью к мимикрии и прозелитизму. Они есть отражение процесса апостасии на календарном поле истории. Необходимо отметить, что все праздники апостасии сакрально соответствуют последовательным ее процессам: дехристианизации; псевдохристианизации; антихристианизации; сатанизации. Они продукт культов премодерна, модерна, постмодерна и мегамодерна - архимодерна. Они противны Богу и не приемлются Им: «Ненавижу, отвергаю праздники ваши и не обоняю жертв во время торжественных собраний ваших. Если вознесете Мне всесожжение и хлебное приношение, Я не приму их и не призрю на благодарственную жертву из тучных тельцов ваших. Удали от Меня шум песней твоих, ибо звуков гуслей твоих Я не буду слушать. Пусть, как вода, течет суд, и правда - как сильный поток!»3. И далее за Самарийский грех н возвещает наказание смертью: «Тогда Господь сказал мне: приспел конец народу Моему, Израилю: не буду более прощать ему. <...> И будет в тот день, говорит Господь Бог: произведу закат солнца в полдень и омрачу землю среди светлого дня. И обращу праздники ваши в сетование и все песни ваши в плач, и возложу на все чресла вретище и плешь на всякую голову; и произведу в стране плач, как о единственном сыне, и конец ее будет - как горький день. Вот наступают дни, говорит Господь Бог, когда Я пошлю на землю голод,- не голод хлеба, не жажду воды, но жажду слышания слов Господних. И будут ходить от моря до моря и скитаться от севера к востоку, ища слова Господня, и не найдут его. В тот день истаявать будут от жажды красивые девы и юноши, которые клянутся грехом Самарийским и говорят: "жив бог твой, Дан! и жив путь в Вирсавию!" - Они падут и уже не встанут»4.

Для демоноцентричных и антропоцентричных праздников «веселье неосознанного» это территория прозелитизма.

Само празднование «неосознанного» это скрытый процесс унии. Уния в вере или мировоззрении в которой осуществляется формирование двоеверия. В двоеверии происходит метаморфоза веры, мировоззрения. Двоеверие всегда расположено на границы между процессом Христианизации и апостасии, между Антимодерном и архимодерном, и между процессами апостасии и их культов. Уния как процесс долговременен, статичен, это процесс информационной, политической, идеологической и внешне мирной религиозной, мировоззренческой войны. Его цель расщепление сознания и привитие поливерия с последующей унификацией вер и далее их нивелировании в одноверии демоноцентричного мировоззрения.

Празднование «осознанного» это уже есть акт секуляризации, инверсия сознания, мировоззрения. Секуляризация есть осознанная сопричастность, осознанный переход из одного мировоззрения в другое, переход из одной веры в другую, из веры в безверие, из безверия в веру. Секуляризация это акт свершившего единовременного события, факт окончания закончившейся войны долгосрочной унии или просвещения, это динамичный короткий процесс, событие. Акт отречения, акт присоединения.


1 Ек. 7.5-7
2 Лев. 24. 1-2,43
3 Ам. 5. 21-24
4 Ам. 8. 2. 9-14

2013-2014 г.

Архангел Михаил Наверх