Марк Эффесский

отецъ нашъ Святой Маркъ Евгеникъ - Исповедник, митрополит Эфесский священно-свидетельствует:
«Никогда, О, человече, то, что относится к Церкви, не исправляется черезъ компромисы: нетъ ничего среднего между Истиной и ложью!»

Оглавление

1. Введение
2. Рецепция социальной и миссионерской концепций РПЦ и поиск методологических подходов в их реализации
3. Толерантность и неотолерантность
3.1 Религиоведение
3.2 Экуменизм
3.3 Уния
3.4 Методология религиозно мировоззренческой девиации
3.5 Заключение
4. Рецепция модернизма
4.1 Идеологическое противостояние апостасии и христианизации
4.2 Понятие секуляризация в философии модернизма
4.3 Понятие «секуляризации» в православном богословии
4.4 Богословский невроз
4.5 Эволюция апостасии и раскрытие христианизации
4.6 Парадигма модернизма
4.7 Миф в модернизме
4.8 Миф модернизма
4.9 Религиозная партикулярность модернизма
4.10 Псевдонаучность модернизма
5. Эсхатологические потенции антропоцентризма и его идеологий
5.1 Искушение последнего времени
5.2 Антропоцентризм, Церковь и светская власть
5.3 Идеологический изъян и механизм обеспечивающий унию с «духом мира сего»
5.4 Маргинализм в церковной структуре
5.5 Распад антропоцентризма
6. Рецепция культуры и культов
7. Рецепция культурологических ошибок
7.1 Жертва и время
7.2 Праздник и веселье
8. Структура археомодерна - Самарийский грех
9. Структура антимодерна - Евхаристический круг
10. Керигма премодерна - Самарийская секта
10.1 Чиновнократия и ее мировоззрение
10.2 Природа ереси и ее эсхатологические потенции
10.3 Духовная экзальтация
10.4 О Самарии
11. Тринитаризм Миссии
12. О термине экуменизм

Рецепция культуры и культов


Сегодня весь интернет наполнен гуманистическими мнениями священнослужителей и различными заявлениями мирян от имени Церкви о праздновании нового года чуть ли не как каноничном и прекрасном церковном празднике. Этот ряд мнений от разных представителей церкви, является не случайным. Они являются реакцией на возникшее в перестроечное время "новой", для православной Церкви, традиции ночного богослужения в новый год.

В первую очередь эти мнения, это не понимающих эсхатологической координаты своей мировоззренческой позиции, а следовательно не понимание и своей личной эсхатологии и влияния этой позиции на судьбы окружающих их людей и вопрошающей паствы. Во вторых, это осознанная или неосознанная попытка защитить интересы и традиции консервативной части церковного общества, сформировавшиеся еще с петровских времен в веселой традиции встречи нового года.

В этих мнениях прослеживается попытка сдержать Церковь, в до перестроечной зависимости от государственной идеологии и общественного мнения. Она зиждется на гуманистических основах секулярного общества. Ее цель осознанно или неосознанно является удержать церковь в глобальном постмиссионерском необновленческом курсе европравославной интеграции. Это попытка удержать РПЦ во вселенском апостасийном русле (ВСЦ).

Но главное это для кого-то осознанная, а для кого-то и неосознанная попытка в прелести приостановить процесс духовного врачевания верующих и всего церковного организма на святоотеческом наследии и предании Церкви. Как говорит об этом святитель Феофан Затворник «прекратится шествие», то есть по преподобному Серафиму Саровскому, прекратится в Церкви народом Божьим «стяжание Духа Святого».

Все выше изложенное это просто разные мотивационные срезы одного мировоззренческого процесса – модернизма.

С другой стороны это просто не понимание, что всякий праздник, а тем более новый год имеет свое сакральное значение. Утверждение того, что он является светским, не делает его нейтральным по отношению к христианству или антихристиантву. Вообще светский не значит атеистичный или религиозный. Также светский не значит, что он и нейтральный по отношению к любой вере и вере атеизма, в том числе. Светский характер власти всегда идеологичен, а это значит, что он причастен к силе хритианизации или апостасии. Если мы апостасию рассматриваем как сумму последовательных процессов: дехристианизация – псевдохристианизация – антихристианизация – сатанизация, и соответственно по ним вводим классификацию всех нам известных идеологий и мировоззренческих концепций, то мы неизбежно увидим степень погруженности светской власти в апостасию. Это относится и к праздникам. Даже светским. Очевидно, что причастность или непричастность верующего к светскому и/или секулярному празднику естественно производит в нем мировоззренческую секуляризацию в сторону христианизации или процессов апостасии «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне»1.

На мировоззренческой почве несогласия и возникает внутрицерковное разномыслие и противостояние. С одной стороны это и не плохо «Ибо надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные»2., но с другой стороны, в церковнославянском переводе слово «разномыслие» означает «ересь», это раскол. Когда появляются искусные в апологетике – богословии это прекрасно, но когда появляются ереси это зло. Ереси не только в догматике, но и в культуре, и по вопросу праздников в том числе.

Праздник это только субъект, позиция3 традиционалиста или модерниста. Позиция первого и второго это объект трансцендентной личности, конструктивного миссионера или неообновленца (постмиссионера, церковного постмодерниста) выражающаяся в любви к Богу или любви к «духу мира сего». Здесь уместно вспомнить наставление святителя Феофана Затворника сумевшего распознать эти две разные эсхатологические и культурные позиции в церкви: «Непрестанно устремляясь вперед, помните и другое слово Апостола: стойте, неподвижно пребывайте. Есть люди, кои не постигая сего союза неподвижности в христианстве с обязательным для христиан стремлением вперед, впадают в ошибку, пагубную для них и опасную для других. Вместо того, чтоб в стремлении в предняя себя обновлять по образцу христианства, они хотят само христианство обновлять по своим прихотям, не себя ему подчиняя, а его к себе применяя. <...> Иные погрешают относительно того, как должно пребывать неподвижным в христианстве, по заблуждению включая в область неизменного устроения нашего спасения и то, что произошло в благочестивую жизнь христиан по потребностям изменчивого времени, по ненамеренным ошибкам, или по намеренному злоупотреблению, не замеченному и не предотвращенному в свое время. <...>Не прилепляйтесь к таковым и тем паче не ходите вслед за ними. Эти образ благочестия имеют, силы же его отвергаются (2 Тим. 3; 5)».

В этом наставлении святитель рассуждает о благоразумном союзе в церковной экономии между «стремлением вперед» и «неподвижности». «Неподвижностью» является догматическое учение Церкви, священное писание и ЕЕ предание в котором каждый христианин (миссионер как соработник воли Божией) должен самосовершенствоваться и стойко возрастать, а это значит, что он не должен позволять «духу мира сего» действовать в себе и не должен позволять распространяться ему в этом мире через себя. Под «стремлением вперед» понимается церковная рецепция культуры народов, верований, идеологий, учений, мировоззрений и социальной среды. То есть здесь имеется в виду о цели Миссии Церкви и миссионерского служения подвергать супрессивному воздействию архимодерн и его четыре культа «премодерн-модерн-постмодерн-мегамодерн», а также и саму их идеологию модернизма. Тем самым вычленять из них то, что имеет в себе сложившиеся традиционные генотипы культуры в этих культах преображая их наполняя верой и любовью, а генотипы культов отторгать.

Под «ошибкой» подразумевается, то что ошибающиеся подчиняются не Духу Церкви, а «духу мира сего». И в первую очередь греху и тем самым являются не соработниками воли Божией, а живут по своим похотям и ходят по своей воле, во своим «прихотям». Отсюда они имеют в себе дух противления и мнения не соответствующее святоотеческому преданию. Именно по этому, в цели оправдания своего греха и образа жизни, они стремятся изменить предание и саму Церковь. Они ищут повод, и находят их, ссылаясь на необходимости реформирования и обновления Церкви, из-за того что произошло в истории Церкви «по ненамеренным ошибкам, или по намеренному злоупотреблению». Ошибки злоупотребления были всегда и везде, и их исправление необходимо и благопотребно. Но вот только с каким потенциалом? С «+» или «-», в Духе Христовом или в «духе мира сего»? в любви к Богу или любви к «духу мира сего»? И от того, что ошибки и злоупотребления исправляются ими по своим прихотям, а не по воле Божией мы распознаем, что их цели только лишь внешняя оболочка деструктивного процесса. Их мотивация, повод, это только «бархатная мотивация» для успокоения их совести, так как истинной целью обновления является не очищение от наносного, а подмена природного естество Церкви. С начало подменяется догматическое учение Церкви, а затем и Ее предание. Так поступали все ересиархи, начиная от апостольских времен и появления гностицизма. Это явное явление зла. Завуалированное действие зла, это когда с начало подменяется предание, а затем догматика. Так поступали представители прельщенного мифами коллективного сознания - униаты, обновленцы 1920-30 г.. Так сегодня поступают постмиссионеры неообновленцы прельщенные интеграцией европравославия – евро-реформация псевдоправославной церкви (€РПц). Таким образом, существует два деструктивных прозелитичеких направлений по разрушению церкви: 1) индивидуальное по созданию ереси, подмена керигмы (догмата) инородной керигмой, керигмой мифа; 2) коллективное по подмене предания, наслоение сетевой инородной структуры, структуры мифа в цели подмены родной.

Естество керигмы заключается в том, что она должна быть абсолютно согласованна с Истиной, и раскрыта в Истине. Природная синергия керигмы и структуры заключается в том, чтобы структура была с гармонизирована с керигмой, и из нее должен быть исторгнут всякий миф (иллюзия). Именно поэтому догмат-керигма благодатно и рационально (осознанно) согласовывается с Духом Истины. Это и символ веры, и апостольские правила и само священное писание. Предание-структура благодатно и иррационально (неосознанно) формирует догматическое мировоззрение веры. Это житие святых и их святоотеческие толкования, это и духовная и культурная преемственность, это Дух коллективного мировоззрения, самосознания, молитвы, любви. Это и алгоритм Духа Божьего с духом христианина. Алгоритм стяжания Духа Святого (молитва, пост и добрые дела милосердия). Необходимо отметить, что понимание керигмы и структуры автора этой работы принципиально отличается от деструктивного представления профессора Дугина, хотя и принимается концепцию его археомодерна, но тем не менее полностью отвергается консервативная контрреволюция предлагаемая профессором, как провокация криптооккультизма обернутого в старообрядческий фантик фанатизма. Автору же видится только смысл в конструктивном преображении внутреннего и внешнего мира церкви, России и мира на традиции святоотеческого предания (наследия).

Целестримительное действие культов архимодерна заключается в том, что в премодерне процесс дехристианизации отторгает весь архимодерн от антимодерна в двоеверии. Модерн в процессе псевдохристианизации производит расщепление мировоззрения на поливерие. Постмодерн в антихристианизации производит экуменическую унификацию поливерных мировоззрений, а в мегамодерне в процессе сатанизации он производит нивелирование в мировоззренческое одноверие сатанизма. Архимодерн это мифологический-иллюзорный плод сатанизма. Его природное действие – миф, сказка, иллюзия, прелесть, обольщение, прельщение, прозелитизм. Как структура-иллюзии, он стремится наслоится на структуру-предания антимодерна, проникнуть в нее и максимально исторгнуть из нее мировоззренческий Дух Истины, с целью разгармонизации структуры-предания с керигмой-догмата. В следствии, этого прозелитического действия мифа, миф осуществляет осознанную деструктуризацию структуры-предания, а следовательно и керигмы-догмата, на керигму-иллюзии, мифа.

Если керигма и структура Духа Истины, или народа Божьего относится к теоцентричному мировоззрению (далее Тк и Тс), то к демоноцентричном мировоззрению относится керигма и структура демоноцентричного язычества (демоноцентричный миф) (далее Дк и Дс). Следовательно к антропоцентричному мировоззрению относится керигма и структура антропоцентричного язычества (или антропоцентричных мифов) (далее Ак и Ас). В этом случае их взаимное соприкосновение всегда происходит на уровне структур (суеверий, двоеверия, поливерия). (Дс) всегда находится в прямом контакте с (Ас). (Дс) влияет на (Ас) и подспудно, не явно, руководит ей. При этом (Ас), как неосознанная, как эмоциональная, не чувствует и не понимает этого, пока на насытится грехом до определенного уровня. Пока не станет от него зависимой (одержимой). По мере возрастания в одержимости, как точки не возврата, как точки неспособности к покаянию, не достигнет своей эсхатологической, реверсионно-эволюционной даун-полноты, только тогда начинается открываться (Дк) перед (Ак) и тем самым начинается эсхатологическая реверсия (Ак) на (Дк), посредством не явного, неосознанного но прямого «крипто»-зависимого, природного контакта (первородного греха).

При взаимодействии (Тс), как принадлежности к одноверию (Тк), с (Ас) возникает поле мировоззренческого невроза, поле двоеверия, конфронтационного дуализма, поле археомодерна, где и возникает культ премодерна с соответствующими керигматическими проявлениями или вкраплениями антропоцентричного поливерия. От чего, при смене (Тк) на (Ак) возникает разнообразнейшее, калейдоскопическое поливерие, поле сект и мировоззрений, на поле модерна и постмодерна. И если при соприкосновении (Ас) с (Тс), (Ас) стремится произвести расщепление (Тк) на множественные (Ак). То при постепенном открытии (Дк) перед (Ак) происходит осознанная, управляемая унификация (Ак), с полным нивелирование (Ак) в одноверие (Дк) в мегамодерне, где поле археомодерна прекращает существовать. Археомодерн умирает. Происходит его полная утилизация, а на арене мира остаются только антагонистичные и уже разделенные друг от друга две системы мира, теоцентричного и демоноцентричного мировоззрений (см. схема № 4). Поле антимодерна и поле одноверного архимодерна (мегамодерна).

Возвращаясь к словам святителя Феофана Затворника, а именно: «по ненамеренным ошибкам, или по намеренному злоупотреблению, не замеченному и не предотвращенному в свое время», те представители которые стремятся «христианство обновлять по своим прихотям, не себя ему подчиняя, а его к себе применяя», тем самым постмиссионеры-неообновленцы стремятся подчинить Церковь, ЕЕ предание-структуру (Тс) слабостям и греховным немощам (Ас) прихоть-структура, как бы в цели благородной, привлечение немощных. Но на самом деле происходит обратное. Происходит расщепление (Тк) и ослабление ее сакральной силы. Возникает начаток церковного экуменического демонизма – постмиссионерство.

Для того чтобы понять духовный невроз между, предание-структура (Тс) с прихоть-структура (Ас), необходимо рассмотреть их мировоззренческую конструкцию. Мировоззренческая конструкция модерна это процесс псевдохристианизации. Его действие заключается в том, что в католицизм представляет свое взаимоотношения с позиции юридизма. Впав в ересь уничижающую Духа Святого до служки, Отца и Сына, как не равного им, как тварного, католицизм потерял путь стяжания Духа Святого. Приняв догмат папской непогрешимости, католицизм тем самым позволил папам узурпировать права у Духа Святого в церкви толковать священное писание. В связи с чем, Дух Святой не посылается в мир Иисусом Христом, но им распоряжается глава папской курии. Именно поэтому католицизм и наименовался ранее папизмамом, как идеологией узурпирующей власть Христа на земле. От чего взаимоотношения в церкви между христианами выстраивается не на Духе любви, а на личностной партикулярной-орденской экзальтации и армейской дисциплине. Поэтому то, в цели сохранения органического единства в церковной структуре выстраивает дисциплинарные отношения, проецируя на них партикулярный мировоззренческий догмат «ты мне я тебе». То есть католицизм искренне считает, что «Ты ради меня пострадал Господи, по этому и я ради тебя страдаю», от этого и каждый член церкви должен нести дисциплинарное послушание. В этом представлении их убежденность веры и залог личного спасения. Это католическое (Ас).

Протестантизм пошел дальше. Он гуманизировал отношения человека с Богом. Он предоставил право каждому толковать священное писание, как он считает необходимым. Протестантизм отверг церковное единство папистов в юридизме. Протестантизм принял для себя новый мировоззренческий догмат. Вместо «ты ради меня, я ради тебя», возникло вырванное из евангельского контекста представление, что «я верую в тебя, значит я спасен» - «верующий в Меня имеет жизнь вечную»4. Оказывается достаточно только верить, при этом ни чего не делая, т.е. уже ни надо бороться со своим личным грехом, не надо противостоять злу в мире, достаточно только верить в Иисуса Христа и он тебя спасет для царствия небесного. Как легко и просто, выпил таблетку и здоров.

Отличительными характеристиками католицизма и протестантизма заключаются в том, что: католицизм в единстве юридического управления имеет полипартикулярность с разными в методологии внутреннего влияния в церкви и внешнего влияния на мир; протестантизм имеет различнейшие полимировоззренческое взаимодействие в мире и с миром, в плоть до изменения (Ас) на (Дс). Именно от этого мимикрийного свойства, протестантизм и имеет склонность к оккультизму. По мнению Гудрика Кларка именно протестантизм и стал переходной ступенькой вольнодумных псевдохристиан в принятии оккультного Третьего Рейха.

Сходной характеристикой католицизма и протестантизма в том, что: католицизм и протестантизм построены на фундаменте (Ак) и гуманизации религиозного мировоззрения, от чего они стремятся к взаимному нивелированию и унификации на основе «моральной веры» гуманизма. Будучи построенным на принципе юридизма и претензиях на религиозное главенство, амбициоцентризме, католицизм стремится подчинить себе протестантизм в межконфессиональном и диалоге. Для этого он наполняет свою (Ак) догматом «пучина божества» как божественного безличия с мироощущением протестантского (Ас)+(Дс), где сам догмат «пучина божества», по сути является основополагающим догматом (Дк). (Дк) католиков в эволюционной даун-реверсии становится весомей (Ас)+(Дс) протестантов, а это позволяет католицизму верховодить над протестантами, гармонизируя совместно с ними свои структуры. В обезличивание Личностного-Ипостасного Бога католицизмом, происходит узурпация Божественной власти на земле от чего папизм католицизма наименуется цезарепапизмом. В догмате «пучина божества» католицизм и протестантизм перестают быть псевдохристианскими, но становятся анихристианскими конфессиями. Они перестают относится к культу модерна и становятся культами постмодерна. Оккультными культами. При этом необходимо понимать, что это происходит при непосредственном контроле Ватикана, со стороны его внутренних партикулярных орденов, которые уже давно являются не псевдохристианскими, а частью единой системы оккультного масонства (Дс)+(Дк). И если в модерне происходит расщепление католицизма на протестантизм и протестантизма на полипротестантизм, как иррациональное и неосознанное действие, то в постмодерне осуществляется их общая унификация, как рациональное и осознанное действие, под контролем масонства. В экуменическом диалоге в этот процесс расщепления и унификации втягивается модернистская часть православной церкви. Вначале в унии с антихристианской властью (сергианство). Затем даун-реверсии церковного устава, в цели советизации общин в приходы, а братий и сестер в разрозненных прохожан. И далее подмены предания любви в юридизм католицизма и вседозволенность протестантизма.

Мировоззренческую конструкцию традиционного православия, мы не можем рассматривать ни в одном из культов архимодерна, а только как мировоззренческую культуру антимодерна. Ее мировоззренческой основой является евангельское мироощущение выраженная в вере в то, что в отличии от католицизма «ни какой труд, ни какие жертвы не способны спасти христианина» это не значит, что мы не должны трудится над своим греховной природой как от этого отказались протестанты. Православие придерживается среднего пути. Пути, когда труд и вера приводят к Божьей любви, а это происходит только от сопричастности к Божьему Бытию, делу «От днíй же Иоáнна крести́теля досéлѣ цáрствiе небéсное нýдится, и нýждницы восхищáютъ é:»5. Только искренне желание быть в сопричастности евангельской смерти и Воскресения Христова в уповании на Его милосердие спасает нас. Сопричастие происходит по Серафиму Саровскому в стяжании Духа Святого посредством молитвы, поста и добрых дел во имя Христово.

Молитва это и чтение евангелия, когда его слово начинает жит в сердце и уме. Молитва это и богослужебный церковный круг, события которого являются источником не только умозрительного, но и сердечного сопереживания и телесного участия. Молитва это и усиленное сокрушение сердца и его восторга в молитвенном правиле и стоянии. Деструктивизм (Ас) прихоть-структуры по отношению предание-структуру (Тс) заключается в том, что в области молитвы при отказе от церковно-славянского языка в богослужебной практике происходит отказ от молитвы вообще. Церковное богослужение имеет в себе только вид молитвы, но не общения с Богом. В светском языке вид молитвы это умозрительное слышание звука и его смыслы, но не призыв и животворение благодати. Конечно можно служить и на английском, и на алеутском языке и даже «по фене ботать». Только разница в том, что церковно-славянский по своей высоте духа, также разнится от светского языка, как алеутский от «фени». Разве кто-то сомневается, что молитва Богу с матом это хула? Нет. Так и недолжно быть у нас сомнения, что всякая эсхатологическая секуляризация языка, а тем более сакрального, священного-богослужебного языка это даун-грейт не только в его благодатности но, и интеллектуального и мировоззренческого значения. Многие думают, что Украинский кризис это кризис геополитической раздвоенности народа Украины, между Американским-евросоюзом и Россией. Это конечное так, и не так. Если бы кризис строился только на противостоянии двух геополитических лоббистов назревавший последние 22 года, то этот кризис давно уже распался. Природа этого эсхатологического кризиса это природа унии, на каждом этапе развития которой происходит изменение генетического паспорта захватываемо ей населения. Этим генетическим паспортом является язык, в котором, кодово, как ДНК, запечатлено, запечатано мироощущение духа унии. С начало он только диалект русского языка со смесью слов и понятий соседних народов. Так проще понимать и общаться с ними. Затем язык искусственно наполняется речевыми изменениями и правилами правописания со стороны западных языков, латиница и кулишовка. Взять хотя бы одну фразу из переведенной Библии: «Хай дуфае Сруль на Пана…», что в переводе на человеческий язык означает «Да уповает Израиль на Господа…». Получается Священный Израиль - Сруль, а Господь - Пан. Чем не кощунство укро-фени. В политическом противостоянии язык лукаво становится самоидентификационным движением части населения вставшей против православия и государства Российского. «Кто не пляшет, тот москаль», так и с языком, кто не говорит на мове тот москаль - православный. Так происходит и с церковно-славянским языком. С начало светский с «i» при Петре I, затем советский с «ё» и «бес» вместо «без». Сейчас предлагается вместо «А\зъ» сразу «ё»-моё. А чем «ё»-моё лучше «фени». Думается, что их природа одна, и она только демоноцентрична. Этот чистый даун-грейт, чистое декадентство языка «от теоцентризма к демоноцентризму».

Деструктивизм прихоть-структуры в отношении придание-структуры, заключается и в том, что чтение псалтыри, на секулярном языке, не несет для чтеца ни какого сакрально-духовного и благодатного действия. В даун-грейте он не имеет в себе благодатно-песенной поэтичности. Псалтырь не читается. Псалтырь, посредством правильных ударений, интонаций, волновых и характерных и эмоциональных понятийных смыслов, поется. Псалтырь поет синергия Духа Святого и Духа человеческого: «и3 никт0же м0жетъ рещи2 гDа ї}са, т0чію д¦омъ с™hмъ.»6. Именно по этому, псалтырь и Боговдохновенна. В секулярном формате она перестает быть таковой. Предназначение псалтыри на церковно-славянском языке это славление Бога и отчитка себя от беса (самоэгзерцизм). Именно в отсутствии сакральной благодатной мотивации в единении с Богом и лечение чтеца Божьей благодатью и заключено «крипто»-деструктивное предназначение секулярного языка в псалтири. Смысл языкового даунгрейта в том, чтобы, как говорит Святитель Феофан Затворник «прекратилось шествие», имеется в виду прекращения стяжания благодати, стяжание Духа Святого, прекратилось Богообщение. А там где нет Богообщения, там присутствует бесообщение. Необходимо различать, что перевод Евангелия на английский или алеутский язык это апгрейт их языка, так как евангелие обогащает эти языки и смыслами и терминами, и понятиями. Как это произошло в свое время с латинским языком. Только в четвертом веке он стал богослужебным и священным, а до этого, народным и светским. Перевод псалтыри на светский язык это даунгрейт церковного языка и в смыслах и понятиях и терминах, и мировоззрении и вере.

Пост это в первую очередь акт мистического сопричастия со Христом в его страстях через отказ в скоромной пищи. В среду, сопричастие со Христом это сопричастие с Ним в том, что Он терпел предательство Иуды и наше сакральное не желание быть участником этого греха. В пятницу, воздержание, это наше сопричастие со Христом с Ним на кресте и не желание участвовать в Его убийстве с фарисеями. Отсюда скоромная пища не является полезной или вредной, но она является идентификационным актом сопричастия Христу или участие в грехе Богоубийства, со врагами Христа. Четыре великих поста, это сопричастие и соучастие в их конечном праздничном событии. Отказ от сопричастия со Христом ставит христианина в позицию участи во грехе против Христа. Отсюда пост является мировоззренческим и волевым самоопределением личности. Самоопределением его векторной направленности. С Богом или против Бога. Во вторую очередь пост это отказ от рыбы, мяса, яиц, молока в определенные дни, но не для здоровья или слепого послушания Церкви. Хотя и это важно. Очень важно! Но пост это путь аскетического возрастания или распинание своих прихотей, страстей, сладострастия ради Христа и выработки воли во Христе. Это аскетика. Это и смирение своей плоти и раскрепощение своего подавленного Духа - «Духа не угашайте»7. Постная пища отличается от не постной, не тем из чего она состоит. Многие так думая принципиально заблуждаются. Их различие в том, какое страстное воздействие они производит в человеке. Постное масло от не постного отличается не тем, что одно от коровы, а другое от подсолнечника, а тем, что одно мажут на хлеб, а другое льют. Первое вызывает сладость во рту и удовлетворение в желудке, а второе только способствует пищеварению и обмену веществ. Отсюда сливочное и пальмовое масло скоромные продукты, как и говяжье и соевое рагу, молочный и соевый-майонез, а подсолнечное постное. Все скоромные продукты, не зависимо от их животного или растительного происхождения, страстны в восприятие рта и похоти желудка. Все они в Великий пост услада для беса. Подвига ведь нет. Нет аскетики ради Христа. Ради свободы человеческого Духа во Христе от страстной плоти.

Делание добрых дел осуществляются не ради добрых дел и не из тщеславия и ради похвалы или выгоды, а во имя Христово. Во имя, значит всякое дело посвящено Христу и совершается по воле Божией, а не по прихоти, хотя и по ревности. Следовательно, делание не во имя Христово есть делание «во имя свое». Но на этом принципе Антихрист и придет к власти. Его приведут доброделы во имя свое, во имя своей карьеры.

Изменение молитвенного формата приводит к отказу от благодати, Богообщения. Немотивированный (по болезни) отказ от поста, приводит к бесообщению в грехе Богоубийства и бесовской сладострастности плоти. В делании дел во имя свое приводит самость христианина к антихристианской гордыни. Из этого формата, предлагаемая постмиссионерами неообновленцами реформа это реформа по отмене стяжания Духа Святого. С их нововведением частого причастия без исповеди, соделывает из христианин распинателями Христа, которые своими протестантскими грехами (Ас) убивают Бога в себе, святотатствует, глумится над Ним. Он теряют всякий страх, а значит становятся атеистом. Богопротивником.

Постмиссионерство проявляет свою активность, не в том, чтобы соделать христианина наследником жизни вечной, а в том чтобы увеличить количество членов церкви. Оно идет по пути не качества веры в христианине, а в количестве христиан, а значит богоотступников. А ведь Господь говорил им в святом Евангелии обращаясь Симону: «Симон! се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу, но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя"8. Господь очевидно, указывает, что количество приводит к «оскудению веры». От этого их делание изначально не Богоугодное, а это значит, что за их псевдомиссиологическим действием скрыт прозелитизм сатаны. Прозелитизм всегда сопряжен с унией, чем и является разрушение алгоритма стяжания Духа Святого. Нежелание аскетически следовать святоотеческому преданию за Христом, а еще точнее быть сопричастником Христу в его страданиях, поношениях Преображении, Воскресении и Вознесении, они тем самым не желают себя отчитывать от одержимости (Ас) (самоэкзорцизм), от греховного «крипто»-(Дс) бесообщения. Их постмиссионерское действие это явление одержимости. Оно является прозелитическим действием «духа мира сего» в цели подмены (Тс) на (Ас) с последующей замены (Тк) на (Ак), и (Ас) на (Дс), и следовательно за тем (Ак) на (Дк). Это крипто-природа экуменического общения РПЦ МП с ВСЦ. Они являются агентами архимодерна в теле церковном. Коллаборационизм, пятая колонна. К стати, плавного перехода скорее не будет, он прошел в эволюции католицизма и протестантизма, от премодерна в постмодерн. Православной же Церкви, как последней носительницы Святаго Духа и полноты Истины, в короткий срок предлагается погрузится в премодерн, а за тем в мести с ними перескочить в мегамодерн и там, с ними же и умереть. Будет гиппер скачек когда (Тк) через догмат (Дс) о "моральной веры" пригласит всех поклонится сатане в антихристе, и быть принесенным ему, в кровавую жертву. В истории это происходило уже не раз.

В постмиссионерской унии агентов и заключается европравославная интеграция всех православных церквей готовящегося восьмого вселенского собора, проклятого святыми отцами. Кстати он уже был во Флоренции, но тогда он проходил на поле модерна. Сейчас он проходит на поле постмодерна, и скорее всего в три этапа: 1 этап всеправославный собор; 2 этап всецерковный экуменический собор; 3 этап будет на поле мегамодерна, и он будет летальным. Им хочется повторения Флорентийского собора и признания его православными. Им нужен этот собор-дежавю9, как реванш в подчинении православия через экуменическое обновление с католиками и протестантами. И не важно какова его эсхатологическая методология отпадения от Церкви. Важно, то, что в их поле влияния подпадает не Церковь – РПЦ, а ее безблагодатная засохшая постмиссионерская ветвь. И как здесь не вспомнить наставления ап. Павла: «Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными, ибо какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света с тьмою? Какое согласие между Христом и Велиаром? Или какое соучастие верного с неверным? Какая совместность храма Божия с идолами? Ибо вы храм Бога живого, как сказал Бог: вселюсь в них и буду ходить [в них]; и буду их Богом, и они будут Моим народом. И потому выйдите из среды их и отделитесь, говорит Господь, и не прикасайтесь к нечистому; и Я прииму вас. И буду вам Отцем, и вы будете Моими сынами и дщерями, говорит Господь Вседержитель»10.

Секта - это часть отпавшего от Бога, его Церкви. От Церкви как Тела Христова. Это и есть весь архимодерн. Секта это не только то, что в не рамках церкви. Секта начинается в ее членах, которые заболели самостью и саможалением. Болезнь самости в том, что она не желает лечится, но ищет себе единомышленников. Секта это и то, что стремится уподобить весь внутренний мир Церкви себе, а также и весь мир в не рамках Церкви. Естественно, что секта стремится призвать к себе на помощь весь околоподобный мир себя, к себе, в борьбе за свои идеалы. В борьбе за реформацию церкви. В борьбе по оправданию своего протестантизма против святоотеческого предания. Их противление святоотеческому преданию это противление воли Божией явленной в наставлениях во святых Его «Святым, иже суть на земли Его, удиви Господь вся хотения Своя в них»11. Их противление против свидетельства правды Божией и святости, которых Сам Бог запечатлел Своей печатью «…не даси преподобному твоему видети истления»12. Тем сугубей их грех противления, ибо противятся не только наставлениям святых, но тем самым они не слушаются и Господа и Бога Отца: «Слушающий вас Меня слушает, и отвергающийся вас Меня отвергается; а отвергающийся Меня отвергается Пославшего Меня»13. Именно не слушающим, а значит и не исполняющим и отвергающим Господь и говорит Господь: «матерь Моя и братья Мои суть слушающие слово Божие и исполняющие его»14. От этого исполняющие являются братьями во Христе, а не исполняющие не Его братья, а значит и не сыны Церкви. Поэтому то мы отделяем нашу Мать-Церковь, которая нас родила во Христе и преобразила нас в Нем – РПЦ, от еретичествующей в реформаторстве протестантизма псевдоправославную постмиссионерскую церковь €РПц. Подробнее об этом в статье «Самарийская секта».


1 Ев. от Матф. 6.24
2 1 посл. к Кор. 11.19
3 точка зрения
4 Ев. от Иоан. 6:47
5 Ев. от Матф 11: 12
6 1 посл. к Кор.12.3
7 к Фелос. 5.19
8 Ев. от Лук. 22.31-32
9 уже виденное
10 Ап Павел 2Кор.6:14-18
11 Пс.15.3
12 Деян. 13. 35
13 Ев. от Лук. 10.16
14 Ев. от Лук. 8.21

2014 г.

Архангел Михаил Наверх