Марк Эффесский

отецъ нашъ Святой Маркъ Евгеникъ - Исповедник, митрополит Эфесский священно-свидетельствует:
«Никогда, О, человече, то, что относится к Церкви, не исправляется черезъ компромисы: нетъ ничего среднего между Истиной и ложью!»

Оглавление

1. Введение
2. Рецепция социальной и миссионерской концепций РПЦ и поиск методологических подходов в их реализации
3. Толерантность и неотолерантность
3.1 Религиоведение
3.2 Экуменизм
3.3 Уния
3.4 Методология религиозно мировоззренческой девиации
3.5 Заключение
4. Рецепция модернизма
4.1 Идеологическое противостояние апостасии и христианизации
4.2 Понятие секуляризация в философии модернизма
4.3 Понятие «секуляризации» в православном богословии
4.4 Богословский невроз
4.5 Эволюция апостасии и раскрытие христианизации
4.6 Парадигма модернизма
4.7 Миф в модернизме
4.8 Миф модернизма
4.9 Религиозная партикулярность модернизма
4.10 Псевдонаучность модернизма
5. Эсхатологические потенции антропоцентризма и его идеологий
5.1 Искушение последнего времени
5.2 Антропоцентризм, Церковь и светская власть
5.3 Идеологический изъян и механизм обеспечивающий унию с «духом мира сего»
5.4 Маргинализм в церковной структуре
5.5 Распад антропоцентризма
6. Рецепция культуры и культов
7. Рецепция культурологических ошибок
7.1 Жертва и время
7.2 Праздник и веселье
8. Структура археомодерна - Самарийский грех
9. Структура антимодерна - Евхаристический круг
10. Керигма премодерна - Самарийская секта
10.1 Чиновнократия и ее мировоззрение
10.2 Природа ереси и ее эсхатологические потенции
10.3 Духовная экзальтация
10.4 О Самарии
11. Тринитаризм Миссии
12. О термине экуменизм

Толерантность и неотолерантность


Религиоведение

Для закрепления предложенных принципов неотолерантности, Г-н Гараджа предлагает перевести эту идеологию в плоскость законодательного права: «реализация принципов толерантности в религиозной сфере предполагает их перевод в правовые нормы и создание правовой основы религиозной толерантности»1. Поскольку сама по себе идеология неотолерантности нежизнеспособна, так как она является мировоззренческой концепцией, для официального признания на законодательном уровне ей требуется научное обоснование. Эту задачу берет на себя научная дисциплина, каковой называет себя религиоведение.

Религиоведение, по мнению г-на Писманика, «представляет собой объективное, открытое, свободное от апологии и предвзятости знание. Эта наука не судит, какая конфессия лучше или хуже, какое вероучение истинней и т.п.»2. Автор полагает, что без знаний о религии «невозможно и осознанное мировоззренческое самоопределение»3. Из этого заявления следует, что основное предназначение религиоведения есть формирование свободно самоопределяющейся мировоззренческой личности. Но что скрывается за этим внешне привлекательным лозунгом? Наивысшим достижением религиоведения автор считает свободомыслие и секуляризацию: «Свободомыслие и секуляризация - это тоже объективные исторические реалии, о которых должно знать формирующейся личности во имя свободного мировоззренческого самоопределения»4. Другими словами, религиоведение предполагает не только изучение культов, их влияния на общество и роли в формировании национальных культур, но и рассмотрение их в качестве систем, подавляющих свободу личности и ее религиозного свободомыслия.

При подобном подходе ценность религий как формирующих мораль и дающих правильную систему координат «добра и зла» неизбежно низводится до состояния анахронизма, так как через идеал «свободомыслия и секуляризации» над ними возносится мораль толерантности. При этом религиозным культам не оставляется права на реабилитацию:

1) их теология, оправдывающая те или иные высшие религиозные цели, исключается из сравнительного изучения;
2) основной оппонент религий - атеизм, изучение которого неизбежно обличает псевдочеловеческие ценности гуманизма, также исчезает как предмет изучения;
3) исторически негативный опыт религиозного свободомыслия, накопленный самой идеологией толерантности и ее представителями - гуманистами-мизантропами, которые ради достижения своих «гуманных» целей веками затапливали Европу кровью ни в чем неповинных людей, не рассматривается;

Таким образом, исключая из истории секулярного общества его деструктивные потенции и идеализируя его ценности, автор возводит свободолюбие и секуляризацию в ранг общечеловеческой добродетели. При этом происходит глумление над традицией и консерватизмом традиционных религиозных культур путем акцентирования каких-либо их исторических ошибок. Применяя принцип двойного стандарта, автор производит метаморфозу мировоззренческой морали, так что традиционные религии представляются аморальными, а весь мир свободолюбия и секуляризации (а это значит, что и сообщество, которое выходит или выводится из-под влияния традиционных религиозных культур даже ценой кровавых революций, войн и террористических актов) – добродетельным. Тем самым религиоведение и с ним (в очередной раз) неотолерантная картина мира становятся аморальными не только по отношению к общечеловеческой морали, но и по отношению ко всем культурообразующим религиям.

Далее, лоббируя аморальные интересы неотолерантности, докладчик вводит в религиоведении понятие «поля толерантной культуры»5, в которое входит не только культура культа, но и, по словам автора, «светские начала, идущие из необходимости в социализации и коммуникации, из семейно-бытового уклада и общественного развития, из производственных и нравственных отношений, познавательной деятельности, эстетических потребностей…»6. Иными словами, создается некое правовое поле - «поле толерантной культуры», которое состоит из поля «религиозной культуры» и поля «культуры социальной сферы жизнедеятельности человека». Именно последнее, социальное поле и представляется автору свободолюбивым секулярным обществом. Может, сам того не замечая, введя понятие «поля толерантной культуры» автор подразумевает существование поля толерантного безкультурия. Этим самым автор обозначил проблему того, что война атеизма, сторонником которого он является, с религией не закончена. Просто эта война перешла в свое новое качественное состояние. И здесь никак с ним нельзя не согласиться, так как это противостояние двух извечных противоборствующих идеологий человечества, богоцентризма и демоноцентризма на поле антропоцентризма, которые будут существовать, пока не закончатся «времена».

Введение понятия «поля толерантной культуры» дает возможность назревающей неотолерантной власти право на законодательном уровне брать на себя функцию определять характер и размеры религиозных и социальных культур и управлять ими, проецируя на них неотолерантную систему ценностей, то есть просто моделировать их и манипулировать ими, на основе антихристианского мировоззрения и антимировоззрений по отношению к другим культурообразующим религиям. Тем самым, выводя за рамки закона - «поля толерантной культуры», в поле безкультурных взаимоотношений всех представителей богоцентризма.

Главной задачей неотолерантной идеологии в религиозной сфере является развитие религиозного свободомыслия, то есть мышления свободного от Церкви. Именно это качество делает религиозные организации частью секулярного общества. Происходит то самое новейшее искушение для всех традиционных религий России, да и для всего мира в том числе, когда им дозволяется жить, как им хочется. Они могут сохранять свою культурно-обрядовую самоидентификацию, но только вместо Бога, в центе религии должен стоять человек (культ человекобожия). Это извечная борьба, когда дух человека борет плоть, а плоть борет дух человека. И если дух человека находит синергию с Духом Божиим, то человек одолевает плоть и спасается, общество окультуривается, а государство самоутверждается. Если этой синергии он не находит, то его дух подчиняется плоти (ее страстям) или душевной прелести (бесовскому обольщению). Здесь же культура становится культом, религия сектой, общество деструктуризируется, а государство разваливется. Этнос вымирает. Поэтому-то все религиозные организации свободные от догм культурообразующих религий, и в первую очередь от идеи Богочеловечества, есть секты, которые фактически являются частью секулярного общества, так как оно все основано на эгоцентризме личности, паразитирующем на милости Творца и культурно-общинном укладе. Будучи при этом религиозными неообразованиями, секты, пользуясь своим религиозным положением в государстве, фактически становятся троянским конем секулярного общества в религиозном мире. Они, своими провокациями способствуют раскалыванию этого устоявшегося религиозного мира на два противоположных лагеря антропоцентристов и богоцентристов. Именно в связи с этим обстоятельством неотолерантная идеология и лоббирует интересы «засланных казачков» в лице сект, добиваясь их равенства с традиционными религиями.

Далее, понятие «поля толерантной культуры», предполагающее наличие двух антагонистичных полюсов культуры и безкультурия, дает неотолерантной власти основание направлять религиозное общество на ведение межрелигиозного диалога для его «окультуривания». «В контексте межкультурного и межрелигиозного контакта толерантность <...> своего рода «стартовая площадка»7, с которой власть получает возможность производить секуляризацию культурообразующих религий как продолжение секуляризации всего общества, а также моделировать линию их поведения в межрелигиозном диалоге и тем самым подчинить их себе. Фактически она получает возможность традиционные религии, стоящие на основании богоцентризма, поставить их на один равнозначный уровень с фанатиками ваххабизма и получить обоснование их религиозного геноцида. Она получает обоснование по созданию тотального контроля. Обоснование по созданию религиозного ГУЛАГа, для инакомыслящих. В этом и заключается конечная цель либерально-тоталитарного режима в борьбе с Богом и Церковью.

2006 год.


1 Сборник статей II Российская научно-практическая конференция «Религия в изменяющейся России». стр. 40.
2 Там же стр.214.
3 Там же стр.199.
4 Там же стр.200.
5 Там же стр.216.
6 Там же стр.200.
7 Там же стр. 36-37.

Архангел Михаил Наверх