Марк Эффесский

отецъ нашъ Святой Маркъ Евгеникъ - Исповедник, митрополит Эфесский священно-свидетельствует:
«Никогда, О, человече, то, что относится к Церкви, не исправляется черезъ компромисы: нетъ ничего среднего между Истиной и ложью!»

Оглавление

1. Введение
2. Рецепция социальной и миссионерской концепций РПЦ и поиск методологических подходов в их реализации
3. Толерантность и неотолерантность
3.1 Религиоведение
3.2 Экуменизм
3.3 Уния
3.4 Методология религиозно мировоззренческой девиации
3.5 Заключение
4. Рецепция модернизма
4.1 Идеологическое противостояние апостасии и христианизации
4.2 Понятие секуляризация в философии модернизма
4.3 Понятие «секуляризации» в православном богословии
4.4 Богословский невроз
4.5 Эволюция апостасии и раскрытие христианизации
4.6 Парадигма модернизма
4.7 Миф в модернизме
4.8 Миф модернизма
4.9 Религиозная партикулярность модернизма
4.10 Псевдонаучность модернизма
5. Эсхатологические потенции антропоцентризма и его идеологий
5.1 Искушение последнего времени
5.2 Антропоцентризм, Церковь и светская власть
5.3 Идеологический изъян и механизм обеспечивающий унию с «духом мира сего»
5.4 Маргинализм в церковной структуре
5.5 Распад антропоцентризма
6. Рецепция культуры и культов
7. Рецепция культурологических ошибок
7.1 Жертва и время
7.2 Праздник и веселье
8. Структура археомодерна - Самарийский грех
9. Структура антимодерна - Евхаристический круг
10. Керигма премодерна - Самарийская секта
10.1 Чиновнократия и ее мировоззрение
10.2 Природа ереси и ее эсхатологические потенции
10.3 Духовная экзальтация
10.4 О Самарии
11. Тринитаризм Миссии
12. О термине экуменизм

Тринитаризм Миссии


Из церковного опыта «вечери любви» христианская апологетика определяет троичность христианской любви: по Божественному происхождению она есть дар Духа Святого (Миссия Агапы), по своей сущности – обожение человека (Миссия соработничества), по форме – жертвенное служение (Миссия призвания). Именно по этим трем природным качествам - происхождения, сущности и форме и определяются рассматриваемые нами три природные Миссии. Эти Миссии являются отражением природного естества человека, его трихотомии – дух, душа и тело. В целеполагании личности это будет выглядеть следующим образом:

Тело относится к деятельному призванию, где конструктивное миссионерство противостоит конструктивному антимиссионерству.

Душа как личность выбирает (свободное волеизъявление) путь соработничества в витократии или порабощение в танатократии.

В эсхатологической дуальности, дух человека становится плодом синергии личности во Христе или бесообщении.

Миссия соработничества определяет метод учительства уже как самоидентификацию в витократии. Из метода антиподности «добра», от миссии призвания и соработничества, возникает самоидентификация антимиссии в танатократии. Так как Миссия соработничества это не только учительный, но и системный мировоззренческий метод в восточной схоластике, то ему в танатократии противостоит системный мировоззренческий метод в западной схоластике модернизма. Из восточной схоластики проистекает Миссия призвания, а из западной схоластики проистекает секуляризованная и экзальтированные «псевдо» и «анти» миссии послания. Из этого следует, что соработничество может происходить не только с Творцом, но и с противником, сатаной. И если соработничество с Богом строится на свободе личности, правде и Любви, то с сатаной - на лжи и рабской зависимости. Поэтому соработничество с сатаной не соработничество, а порабощение и одержимость послания. Так как человек не может существовать без чувства любви, то находясь в прелести и искусственной экзальтации, от этого он прибывает в состоянии восхищенности, завороженности своим владыкой, тем самым порабощенный испытывает иллюзию любви. Отсюда, напротив Миссии Агапы возникает антимиссия филиосатанизма. Овцы и козлища.

Если спроецировать на три природные Миссии Евангельское измерение трех отношений человека к своему Богу, наемник, раб и сын, то мы увидим три духовных, морально нравственных и веро-исповеднических состояний в миссионерском служении. Эти три уровня по существу соответствуют: Духу – сын; душе – раб; телу – наемник. Наемнику соответствует Миссия посланничества. Рабу соответствует Миссия соработничества. Сыну соответствует Миссия Агапы. Кому-то это сочетание может показаться странным и абсурдным. Но не будем спешить с выводами.

Наемник трудится из страха смерти. Область тела. Если есть страх Божий, то человек направляет волю на служение Богу. Если в человеке страха Божия нет, то он нерадит о Боге. Тем не менее, человек все равно имеет в себе какой либо другой страх. Природа этого страха, какого вида он бы не был, он по своей изначальной природе всегда только сатанинский – животный. Плотской. В вере же страх сатанинский становится страхом Божьим. Из качества страха проистекает поклонение Любви или силе. Из качества страха проистекает и волеизъявление личности.

Волеизъявление есть средоточие дуальной природы человека и целестремительное действие в соработничестве с Богом или сатаной. Свобода – дар Божий. Это область души или состояние свободного раба во Христе или раба во грехе. В Боге раб имеет характер смирения. В соработничестве с Богом в человеке действует природа совести и человек обладает духовным разумом. Он духовен. Под рабством греха, человек возрастает во грехе и сатанеет. Природа его характера - гордость. В гордом человеке действует самость и он обладает плотским разумом, а по своей природе человек плотской, даже если он и в духовном сане.

Соответственно в соработничестве человек устремлен любить Бога, а это Миссия Агапы. Он является сыном. В гордости же человек постепенно переходит от себялюбия к филиосатанизму и становится сыном погибели. Любовь к Богу и филиосатанизм это область человеческого духа, которую свободная личность наполняет в себе как сосуд родниковой водой или канализационными стоками, Божьей благодатью или сатанинской ненавистью к Богу, ближним и врагам.1

Исторически Миссия посланничества воспринята православной Церковью из традиционного понимания ее функции секуляризованного псевдохристианского запада. Миссия соработничества осознается православной Церковью только в постсоветский период, да и то только благодаря социальной концепции принятой РПЦ. Конечно, все христианские вероисповедования осознают глубину и значение Любви в миссионерском служении каждого верующего и его Церкви, но мало кто из них воспринимает миссию посланничества и миссию соработничества и миссию Агапы как единое целое, как единство, как тринитаризм Миссии в трихотомии человека и Церкви. И трихотомию как взаимно проникновенную сущность Церкви и человека, объединенную во Христе и всех Лиц Святой Троицы.

Термин «Миссия посланничества» происходит от лат. missio — отправление, посылка. В нем заложено действие послушания послушника своему учителю, начальнику, господину, государству, настоятелю, архиерею, патриарху, Церкви, Господу Богу в цели достижения поставленной задачи. Именно поэтому современное миссионерство и базируется на основании евангельской заповеди: «Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам»2. Из этой заповеди проистекает деятельный метод учительства исходя из того, что воспринял посланник. Это поле внешней жизнедеятельности посланника, его внешнее поле миссионерского служения. Это поле и внешней жизнедеятельности Церкви.

Термин «Миссия соработничества» происходит от древнегреческого слово ἡ συνεργία – синергия, которое переводится на русский как «содействие», «сотрудничество», «соработничество». В Первом Послании к Коринфянам апостол Павел говорит: «Мы соработники (συνεργοί) Бога»3. Согласно учению Григория Паламы: благодаря соединению энергий Бога или Его благодати, и покоряющихся ей энергий человека, в результате длительного и крайне трудного аскетического пути для подвижника становится возможным обожение. Синергия - это взаимные стремления и действия как самого человека так и Божьей благодати. Это реальная встреча человека с Богом, приобщение к Божественной жизни и созерцанию не тварного Божественного света. В миссии соработничества посланник ориентирован на свое совершенствование в благодати, и уже после достижения совершенства на посланничество. Это поле внутренней жизнедеятельности посланника, его внутреннее поле миссионерского становления. Это поле внутренней жизнедеятельности Церкви, поле совершенствования всех ЕЕ членов без исключения, в чистоте, святости и верности Христу.

Термин «Миссия Агапы» происходит от греческого γάπη; агапе, агапа – общая трапеза христиан первых веков, называемая "вечерей любви". Ее природа заключается в жертвенной любви в благотворении нищим, больным и обездоленным. Ее жертвенность в действии нисходящей любви Христа к Церкви и пораженному грехом миру. Это и нисходящая любовь Церкви, апостолов и верующих христиан к неофитам, немощным, больным и язычникам. Это стержневая основа Миссии соработничества и посланничества. Без Миссии Агапы соработничество, как внутреннее, и посланничество, как внешнее, являются формой деструктивного служения в церкви. Соработничество наполнено волеизъявлением самости и эсхатологически имеет вектор развития от себялюбия к филиосатанизму. Из деструктивного соработничества, порабощенности греха, векторная направленность человека становится частью архимодерна и процессов апостасии. Миссию Агапы не только наполняет миссионерское служение внутренним содержанием с позиции нисходящей Любви, но и соделывает его сакральным служением в «ответной Любви, во множественности и бесконечной значимости».

Бог есть Любовь. Любовь по своей природе не является, чем-либо статичным, стоящим. Любовь по Благости действенна. Любовь присуща всей Троице в трех равных друг другу лицах или ипостасях. Бог Отец и Бог Сын, и Бог Дух Святой равны в Любви. Их равенство в их действиях Любви, друг другу. Любовь Отца является в рождении Сына и исхождении Святого Духа. Ответная Любовь Сына к Отцу, как благодарность является в поиске славы для Отца. Святой Дух являет свою Любовь к Отцу и Сыну в свидетельстве Их взаимной Любви. Ответная Любовь Отца и Сына свидетельствуют о Любви Святого Духа. Во взаимности Любовь между лицами Святой Троицы множественна.

В желании Сына Славы Отцу, посредством творения низших себя братий приравненных к Себе по любви, проявляется Благость Любви Сына и всей Троицы. В ответной любви сотворенных и приравненных в любви сыновей множественность Любви Святой Троицы и человечества становится многократной, бесконечной и безграничной. По всей видимости это и имел ввиду преподобный Николай Сербский говоря: «от преизобилия любви Своей в Самом Себе Бог сотворил все миры, видимые и невидимые, через Сына Своего единородного, чтобы угодить Сыну Своему.<…> В бескрайней любви к Своему Отцу Сын хотел угодить Ему, сотворив для Него как можно больше сыновей, а для себя братии, низших себя, но по любви приравненных к Нему через усыновление. И в Вечном Совете Отец и Дух Святой дали согласие Сыну на сотворение мира за любовь Сына»4.

Природа множественности Любви и ЕЕ снисхождение производят в себе, многократность и бесконечность Любви и это является главенствующим, сакральным основанием Миссии Агапы. Божественным даром или талантам Церкви и ее членам. Множественность, многократность и бесконечность Лиц имеет в себе бесконечности постоянного и безграничного развития каждой Личности в возрастании в Любви и реализации своей индивидуальной Любви, своего таланта, своей самореализации во Христе.

Миссия Агапы - это фундамент Миссии и миссионерского служения. Она ее стержень, ее скелет. На Миссию Агапы, как на скелет одевается плоть и кожа Миссии соработничества – это синергия любви Святой Троицы и человека. Миссия соработничества, из Миссии Агапы, производит обожение человека. В ней Божественный план спасения человека и человечества, который производит труд человека в высвобождении и очищении его из - под власти греха, зла и восстановление в человеке образа и подобия Божего: «Любовь принадлежит исключительно Богу и тем людям, пишет преподобный Кассиан - которые восстановили в себе образ и подобие Божие»5.

В синергии Любви, Миссия соработничества на внутреннем плане становится внутренней миссией спасения личности и внутренней миссией Церкви в стяжании Божественной нисходящей Любви. Этот план или поле разделено на два сектора. На первом секторе располагаются крещенные, но непросвещенные христиане, являющиеся таковыми только по названию или по культурологической приверженности. На втором секторе располагаются воцерковленные христиане, но не совершенные, а точнее прибывающие в состоянии греха, отщепенчества. Эта территория, территория премодерна. Культа как начального греха. Как противоположность культуре святости. Необходимо особо отметить, что отщепенчество не зависит от их иерархического положения и как носителей сугубой священнической или царской благодати, каковыми были первосвященник Каиафа или царь Петр I.

Из внутренней Миссии соработничества с Богом, в культуре святости, внешняя личная миссия и внешняя миссия Церкви производят из себя нисходящую любовь. Культуру Любви. Именно на основе этой Божественной культуры происходит внутренняя миссия спасения личности, которая достигнув полноты возрастания во Христе, посылается в мир на проповедь, на внешнюю миссию личности. Также и внутренняя миссия Церкви, достигнув полноты возрастания во Христе, посылается в мир на проповедь, на внешнюю Миссию Церкви. Соответственно, что на поле внешней Миссии Церкви действуют внешняя миссия личности. Здесь происходит завершение формирования Миссии Церкви как таковой. Таким образом, тринитаризм Миссии - это Миссия Агапы, облаченная Миссией соработничества, а Миссия соработничества облачена Миссией посланничества.

При этом Миссия посланничества не может являться кастовой принадлежностью избранно подготовленных посланников. «Посланничество» - это «призвание», но призвание бывает не только в том, чтобы идти проповедовать ногами «шедше убо…», но и в «стоянии», каждый «своим даром»6 каждый на своем месте «как кого Господь призвал»7. Поэтому миссионерское «призвание-посланничества» святителя Стефана Великопермского как равноапостольного ни чем не выше или ниже, «призвания-стояния» преподобного Сергия Радонежского. По эсхатологической степени влияния преподобный Сергий совершил Миссию спасения и воцерковления народа всей Руси до конца истории, а святитель Стефан положил начало спасения народов земли Пермской, и основал восточный вектор спасения народов до края земли. Миссиологические масштабы и значимость равные, а координаты разные. В западной схоластике Святитель Стефан миссионер, а преподобный Сергий лишен права быть таковым. Если условно принять формулу к Стефану: шедше – проповедь Христа, а Сергию: стоять – проповедовать какого Христа. Из этого следует, что Христа может проповедовать не только мировоззрение антимодерна но и архимодерна. В случае со Стефаном, это и псевдо христианство и даже антихристианства, как это делал Рерих и современные ему космополиты-экуменисты, так как «шедше» подразумевает действие без содержания. Это и территория премодерна и модерна и постмодерна. С Сергием только чистое христианство и только территория антимодерна, так как «своим даром» подразумевает содержание «какого Христа, какой веры, какого пути иповедования» и шедше и стоя. Очевидно, что одержимость идеей западной схоластики ставится выше Истинны. От этого постсоветская миссиология является территорией археомодерна, на которой западная схоластика действует в структуре богословского мировоззрения в цели, когда ни будь подменить ее керигму в угоду моральной веры постмодерна. Именно для этого на постсоветской миссиологии, в структуре премодерна и взращивается постмиссионерство одержимое идеей спасения всех любой ценой. Шедше убо постмодерн. Шедше убо симулякр.

В восточной схоластике личная и внешняя миссии Святитель Стефан и преподобный Сергия в Миссии Агапы и Миссии соработничества, одна, и равнозначна, а вот «форма - призвания» у одного - «идти проповедовать», а у другого «форма - призвания» - «стоять и проповедовать». Идти проповедовать язычникам и стоять проповедовать среди неоязычников, по сути призвания, одно и тоже, а по форме разное. Методологически они оба свидетельствовали миру «о Истине»8, в отличии от них, постмиссионерство одержимое идеей спасения всех вступает в унию с миром «кто не собирает со Мною, тот расточает»9. Из этого рассуждения, Миссию посланничества благоразумней называть Миссией призвания, для того, чтобы отделить симулякр возрождения миссионерства от миссионерства Святителя Стефана. И для того, чтобы не унижать достоинство святых Божьих, а так же и живущих старцев, и Духоносных Архиереев, и священнослужителей и мирян, не только благообразных, но и юродивых. Всех тех, кто живет Духом Божьим и является приемником Благодати от святых, которые свидетельствуют миру о Истине и не глумятся над преданием Церкви.


1 см. Эсхатологические таблицы.
2 Мф. 28:19-20
3 1 Кор. 3, 9
4 Святитель Николай Сербский (Велимирович) КАССИАНА. Святитель Николай Сербский. Кассиана (повесть о христианской любви). © Свято-Елисавeтинский монастырь, 2004 © монахиня Пелагия (Шеремет), перевод, 2004 (п. 20-21) http://pravoslavie.domainbg.com/rus/06/sv.Nikolaj_Sebskij/kassiana.htm
5 Там же. (п. 16)
6 1Петр.4, 10, 1 Кор. 7, 7
7 1 Кор. 7, 17
8 Ин. 18, 37
9 Мф. 12, 30

2014 г.

Архангел Михаил Наверх