Марк Эффесский

отецъ нашъ Святой Маркъ Евгеникъ - Исповедник, митрополит Эфесский священно-свидетельствует:
«Никогда, О, человече, то, что относится к Церкви, не исправляется черезъ компромисы: нетъ ничего среднего между Истиной и ложью!»

Оглавление

1. Введение
2. Рецепция социальной и миссионерской концепций РПЦ и поиск методологических подходов в их реализации
3. Толерантность и неотолерантность
3.1 Религиоведение
3.2 Экуменизм
3.3 Уния
3.4 Методология религиозно мировоззренческой девиации
3.5 Заключение
4. Рецепция модернизма
4.1 Идеологическое противостояние апостасии и христианизации
4.2 Понятие секуляризация в философии модернизма
4.3 Понятие «секуляризации» в православном богословии
4.4 Богословский невроз
4.5 Эволюция апостасии и раскрытие христианизации
4.6 Парадигма модернизма
4.7 Миф в модернизме
4.8 Миф модернизма
4.9 Религиозная партикулярность модернизма
4.10 Псевдонаучность модернизма
5. Эсхатологические потенции антропоцентризма и его идеологий
5.1 Искушение последнего времени
5.2 Антропоцентризм, Церковь и светская власть
5.3 Идеологический изъян и механизм обеспечивающий унию с «духом мира сего»
5.4 Маргинализм в церковной структуре
5.5 Распад антропоцентризма
6. Рецепция культуры и культов
7. Рецепция культурологических ошибок
7.1 Жертва и время
7.2 Праздник и веселье
8. Структура археомодерна - Самарийский грех
9. Структура антимодерна - Евхаристический круг
10. Керигма премодерна - Самарийская секта
10.1 Чиновнократия и ее мировоззрение
10.2 Природа ереси и ее эсхатологические потенции
10.3 Духовная экзальтация
10.4 О Самарии
11. Тринитаризм Миссии
12. О термине экуменизм

Толерантность и неотолерантность


Уния

В планетарном масштабе экуменизм является ускорителем развития процесса апостасии (отпадения от Бога) всего религиозного сообщества. Для взаимодействия между собой и изменения законодательства идеологам неотолерантности надо иметь единое дело, которое бы объединяло и сплачивало ряды экуменистов. Для этого г-н Гараджа, ссылаясь на необходимость «готовности к компромиссу»1, призывают все традиционные культурообразующие и нетрадиционные конфессии, к «обновлению» через социальное служение. По этому поводу г-н Писманик восторженно говорит: «Вслед за «Основами социальной концепции Русской Православной Церкви» (2000 г.) появились «Основные положения социальной программы российских мусульман» (2001), «Основы социальной концепции Российского объединенного союза христиан веры евангельской» (2002). Свои социальные концепции подготовили иудаисты и некоторые другие российские протестантские конфессии»2. А ведь тем самым неотолерантные идеологи фактически призывают все конфессии к служению миру, а не Творцу, а это уже уния с «духом мира сего».

В общепринятом понимании уния от поздне лат. – unio единение, т.е. объединение православной и католической церквей на условиях признания православной церковью догматического главенства католицизма, в части: главенства папы римского, чистилища, исхождения- filioque, при сохранении ею, своих обрядов и богослужения на родном языку и допущения браков белого духовенства.

Но такое понимание унии для ее видения в эсхатологической картине глобальных процессов узко и ограниченно. В этом измерении это представление является партикулярным мифом. Для освобождения нашего сознания от мировоззренческой иллюзии мы погрузим термин «унию» в координату метаморфозы «зла». А именно туда, где заканчивается функция искушения –прозелитизм дьявола, и начинается личное «единение» или «согласие» Евы с хулой на Бога. Согласие со грехом. Уния «единения» и уния «согласия» это синонимы. Из этого уния это и принятие предложения, в искажении исповедование веры в Бога, против Правды, Истины, совести. Это «принятое предложение», можно обозначить и как принцип «отступничества»3 состоящего из трех ступеней.

1) В первые принцип «отступничества» проявился в Эдемском саду, когда дьявол предлагал Еве не просто вкусить запретный плод, а сколько принять в свое сознание, что Бог не прав, что он не праведен, не верен себе и обманывает их (Быт. 3. 2-5), а это уже отступление от догматического исповедования веры. В связи с этим уния начинается в области личной миссии для каждого отдельного человека православного вероисповедования, в категориях согласия с хулой и единения с клеветником - дьяволом.

2) Далее принцип «отступничества» проявляется, когда уния захватывает область миссии Церкви, ее внутреннюю миссию. Начинаясь на первой ступени личной миссии, она вначале охватывает иерархию церковной структуры и ее клириков, на поле внутренней миссии. Это проявляется в том, что при внешнем сохранении догматики попирается традиции и предание Церкви. Именно на этой унии формируется модернизм, обновленчество, неообновленчество, тайный католицизм и тайный оккультизм.

3) Далее принцип «отступничества» проявляется на поле внешней миссии. Здесь уния проявляется в том, что административный аппарат церкви идет на уступки не христианской власти в ущерб миссии Церкви, ее стратегии и тактики, и все деструктивные течения составляют единый фронт унии по отступничеству от догматов Церкви.

Одним из главных признаков деструктивного выбора стратегии административного управления епархии находится на поле внешней миссии Церкви. Ее внешней политики. При этом внешняя политика показывает о деструктивной ее политике на поле внутренней миссии Церкви. Они на прямую взаимозависимы.

Внешняя миссия Церкви осуществляется через миссионерское служение. Стратегия и тактика, которой осуществляется через систему приоритетов. В система приоритетов всегда главным является догматическое исповедование веры. Догматы веры требует от верующего человека сохранения традиций веры, ее предания, так как они охраняют догматы как кора ствол дерева. Если же жизнь человека наполнена в первую очередь второстепенными ценностями, и он находится в общении с людьми другого вероисповедования или нравственно нечистыми, то догматическое исповедование веры начинает претерпевать изменение «с преподобным преподобен будеши, <...> со строптивым (нечестивым) развратишися»4. Как видим, здесь притча о семени5 в системе приоритетов, может имеет свое прикладное значение, так как говорит о устойчивости человека от внешних условий искушения и его внутреннем состоянии.

Аналогично, главным в миссии Церкви является умение управлять своей волей и вести за собой к Христу, а не быть ведомой к антихристу. Для того, чтобы не вольно не оказаться на пути «ведомого» вместо «ведущего», долг управляющих Церковью перед Богом заключается в определении своей главной цели и выработке системы приоритетов, исходя из соображений целесообразности в современных политических, социальных и экономических условиях, то есть определить курс своей управленческой воли (самоопределение) и твердое следование ему и защищает его. В случае отсутствия приоритетов в миссионерском служении, это влечет за собой не исполнения Церковью Миссии, а отпадение. Поэтому, как видим, отсутствие системы приоритетов в политике Церкви есть грех перед Богом.

Приоритеты видов миссионерского служения6 главным образом, строится на основе двух первых заповедей Божиих. Так, главные приоритеты – сохранение догматического учения Церкви и противостояние апостасии – выводятся из первой заповеди, следующие за ними приоритеты – внутрицерковное единство и целостность нации – из второй заповеди. Таким образом, самым главным для внутренней миссии приоритетом, основанным на первой заповеди, является сохранение догматического учения Церкви, а основанным на второй – внутрицерковное единство. Для внешней миссии из первой заповеди выводится приоритет – противостояние апостасии, а из второй – целостность нации. Ввиду того, что «всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит»7, приоритеты внутренней миссии – главнее приоритетов внешней миссии.

Так многие христиане и считают себя Христовыми, но это не значит, что они является таковыми. Принадлежность ко Христу есть еще и само желание Господа признать данного человека и сообщество Своим. И здесь есть только один критерий, когда человек может чувствовать, что он Христов! Когда он поклоняется Господу в Духе и Истине: «но грядет час, и ныне есть, егда истинные поклонници поклоняются Отцу духом и истиною: ибо Отец таковых ищет поклоняющихся ему»8. Именно в «Истине». Истина, как известно, всегда непреложна, неизменна и непререкаема. Если человек не желает принять ее таковой, какая Она есть, Она все равно не зависима от него. Поэтому если человек принимает в себя хотя бы малую каплю неправды – лжи о Боге (о Его свойствах, делах, отношении к миру и человеку), тем самым он искажает Истину о Боге, отпадает от Бога, так как этой своей неправдой уже находится в поклонении Ему не в «Истине». Если звучит проповедь человека, находящегося не в Истине, то он говорит неправду и тем самым хулит Бога.

Ввиду того, что Истина о Боге в вероисповедовании является догматической составляющей, то начало отпадения от Христи начинается в искажении догматической координате веры. Поэтому даже малое отклонение от православной системы координат, догматического исповедования, ест факт отпадения от Истины - от Христа.

Так как христианские конфессии не захотели вернуться к изначальному богоустановленному догматическому учению Церкви как к Божией Истине, то «они и не в Ней едино». «Компромиссный подход» в таком диалоге подразумевает свидетельствование о Христе при молчаливом соглашательстве со грехом хулы на Христа, а это есть участие в процессе апостасии, унии с «духом мира сего», тогда как одной из главных целей миссии Церкви является противостояние процессу апостасии. Поэтому - то экуменическая идея для православной Церкви и оказалась бесплодной. Для полной ясности мы можем посмотреть на проблему компромиссного метода с позиции противостояние апостасии.

Противостояние апостасии – это апологетический диалог со всеми мировоззренческими и религиозными картинами мира, целью которого является просвещение всего человечества светом Христовой Истины. В сферу апологетической деятельности входит диалог не только с православными раскольниками, но и псевдо-(христианскими) конфессиями, а также с языческими, иноверцами, атеистами, антихристианами и конечно с представителями различным философских картин мира. Этот диалог строится не на поиске компромиссов, как предполагает неотолерантное мировоззрение, а на стремлении найти и утвердить Истину. Устремление ко Христу неразрывно связано с признанием догматических заблуждений (ересей) заблуждающихся – это первая задача миссии апологетики.

Всякий апологетический диалог неизбежно приходит к тупиковой ситуации, так как неправильное догматическое учение напрямую связано с пороком общества, исповедующего этот догмат. И даже если в этом обществе возникает понимание неправильности своего догматического учения, то это общество или его представители все равно не желают отказываться от него по причине того, что страсть порока властвует в их сердцах и телах, и эта страсть напрямую связана с неправильным догматическим учением. В этом случае есть только один правильный путь врачевания - путь «обличения», в чем и состоит вторая задача миссии апологетики. Действие «обличения» в промысле Божием является орудием Божиим, исполняющим функцию голоса совести. Действие «обличения» показывает членам порочного сообщества их грехолюбивое состояние и возбуждает в них стремление к самоанализу и исправлению. Апологетическое врачевание строится не только на проповеди обличения, но и на делах приносящие обличительные плоды, это реабилитация бывших сектантов и пострадавших от их агрессивных действий. Этот вид деятельности является единственным эффективным средством накопления опыта и средством апологетической проповеди. Также (третья задача миссии апологетики) данная деятельность защищает православных верующих и общество от опасности отступить от главного цели миссии Церкви - сохранения Ее догматического учения и тем самым вырабатывает в обществе духовный иммунитет, защищая его от пороков порочного общества. В связи с этим, если религиозное движение не желает осудить порок и избавиться от него, значит, она не ищет и единства в Истине, во Христе. В этом случае общение, а тем более совместное свидетельствование о Христе есть соучастие в попущении порока – хулы на Христа, а значит и распространению этой хулы. При таком понимании апологетической деятельности идея христианского экуменизма без действия «обличения» есть «путь компромисса», который идет в ущерб вере и в угоду «духа мира сего». Это значит, что отделение апологетического диалога от христианского экуменизма, не правомочно и опасно, так как не защищает чистоту веры, а влечет за собой риск попрания первой заповеди.

Таким образом, в результате анализа ценностей «противостояния апостасии» и его роли в процессе христианского экуменизма мы приходим к выводу, что межрелигиозный диалог и межрелигиозный экуменизм, построенные на компромиссном подходе (а не на «противостояния апостасии») ведет к неизбежному попранию первой заповеди и составлении унии с «духом мира сего». Епархиальное управление РПЦ не ведущее апологетической деятельности, тем самым потворствует развитию (экуменической) унии, если не является ее участником.

Возвращаясь к вопросу развитию принципа «отступничества», уния, закрепившись в среде иерархии и клириков церкви, неизбежно обретает свои внешние формы на поле внешней миссии. Так, через псевдо-православного императора возникла флорентийская уния с католицизмом. Так через псевдо-православного архиерея под давлением польской власти возникла украинская уния, опять же с католиками.

Современная уния обретает новый, уже не традиционно псевдо-христианский характер, а антихристианский. Так как современная власть уже не христианская, а антихристианская и соответственно ее давление и требования на церковь являются антихристианской направленности. Требования современной власти более жесткие, чем были ранее с католицизмом, так как построены не на мнимом теоцентризме псевдохристианства, а на антропоцентрической идеалогизации всех религий. В связи с чем, уже христианский экуменизм полностью меняет свой внутренний и внешний облик и становится оккультным экуменизмом, так центрирующей силой религиозной синергии становится оккультизм. В связи с чем, современная уния это уже уния с оккультным экуменизмом. Вот, что об этой экуменической унии пишет святой Иустин Попович: «Каждый искренний православный, воспитанный под водительством святых отцов, охватывается стыдом, когда читает, что православные члены Пятой Всеправославной конференции в Женеве (8-16 июня 1968) по вопросу об участии православных в деяниях ВСЦ постановили «высказать, что Православная Церковь считает себя органической частью ВСЦ». <...> ВСЦ, который, таким образом, становится новым церковным организмом, новой «церковью», стоящей над всеми другими церквами, в которой православные и неправославные церкви являются только частями («органически соединенными между собой»)? Увы. Неслыханная измена и предательство! <...> Этим мы отвергаем богочеловеческую православную веру, эту органическую связь с Богочеловеком и Его Святейшим Телом, Православную Церковь святых апостолов и отцов и Вселенских Соборов и хотим стать «органическими членами» еретического, гуманистического и человекопоклоннического общества, состоящего и 263 ересей, из которых каждая есть духовная смерть»9.

Для современной унии мы можем дать следующую формулировку: «уния - это сохранение традиционными культурообразующими конфессиями, в начале, своих догматических вероучительных основ и культурных ценностей с признанием главенства «моральных – аморальных» общечеловеческих ценностей (неотолерантной идеологии антропоцентричного мировоззрения) с постепенным изменением своих догматических основ, на применении компромиссного метода, в пользу «аморальной веры - веры антихриста», а за тем в изменении правил, и далее в изменении самих догматов. В связи с чем, оккультная уния является одним из главным движущим средством в эволюционном росте развития процесса апостасии».

История Православной Церкви имеет достаточно негативный опыт объединения с католицизмом. Так, уния греков с Западом привела их к турецкой оккупации. Уния русских с католиками вылилась в постоянную пограничную войну на западных границах и к хроническому прозелитизму католицизма на канонической территории Православия.

Если принять во внимание, что носителем «духа мира сего» - является каббала (основа всех оккультных учений) духовным носителем, которого является сатанизм, то единение с этим духом есть уния с адом. В частности, уния западных христиан с «духом мира сего» это эпоха возрождения языческой культуры и телоцентризма в христианстве, создала из них католиков, которые с начало (в догматическом плане), принизив Духа Святого до твари и уровняв Сына с Отцом тем самым стали псевдохристианами, а введя понятие «пучины божества», т.е.: «на высшем плане Бог не личность, он выше этого примитивного человеческого уровня». Католики тем самым вошли в догматическую синергию с оккультизмом и язычеством, которые говорят о Боге, что Он: «нете, нете, не то и не это», т.е. не личность. В результате этой догматической апостасии католики стали по сути – антихристианами (оккультистами). Отвергнув Символ Веры, отказавшись от молитвы «Отче наш» и подвергнув гонениям и мученичеству православных христиан они станут сатанистами.

В связи с этим обстоятельством, уже сегодня межрелигиозный диалог осуществляется с оккультным мировоззрением антихристианского запада. Помимо этого, на плане свей духовной природы папизм, как и протестантизм являются, в отличии от православия, представителями антропоцентризма. Так как «истинной в последней инстанции, у католиков обладает только папа имеющий право толковать Евангелие и выдавать индульгенции, а не соборный разум Церкви и Церковное предание, а у протестантов каждый верующий»10. По совокупности этих признаков, папизм и протестантизм в синергии с секулярной властью заинтересованы в развитии межрелигиозного диалога с сектами против православия.

Психология унии заключается в том, что более коварный и хитрый порабощает более простодушного и наивного. В этой игре простодушный и наивный, как правило, проигрывает, потому что позволяет убедить себя в том, что видимое зло не зло и, что противление злу есть зло. Благодаря этому зло получает зеленый свет на беззаконие. При этом непротивление – это не только отсутствие противостояния, но и невольное приветствие распространителя зла, а, значит, и благословение этого зла: «Всякий, преступающий учение Христово и не пребывающий в нем, не имеет Бога; <...> того не принимайте в дом и не приветствуйте его; Ибо приветствующий его участвует в злых делах его»11. Происходит разрушение целомудрия веры. Когда мы вместо проповеди Истинны, участвуем в совместных благих делах с клеветниками Истинны, и тем самым являемся не соработниками Истинна, а соработниками врагов Истинны. Поэтому приветствие неообновленцев, современного оккультного экумениста с его словопрениями о толерантности (веротерпимости), заключается в том, что приветствующий неизбежно участвует в построении системы религиозного тоталитаризма и человеконенавистничества назревающей «неорелигии» - религии антихриста (сатанобожия). А это есть ни что иное, как сопричастность злу. Поэтому экуменическое объединение религиозных конфессий на основе «благих» социальных концепций является своего рода ловушкой, сетью, ересью «доброделания»12. Помимо этого, неообновленец в духовном сане, присоединяясь к экуменистам, берет на себя ответственность перед Богом и обществом за содействие созданию предпосылок голода, войны и смерти людей, а также за гибель душ многих верующих, последовавших за ним. И даже если он не стреляет из автомата, его руки все равно обагряются кровью невинных душ. Достаточно вспомнить, что турецкая агрессия была ни чем иным как бичом Божьим против униатов. Они своими действиями, своим богоборчеством вызвали попущение Божия. Именно из-за их греха народ потерял покров Божий и заступничество Божией Матери. Из-за них погибали и страдали невинные люди. И расплатой униатам стала смерть от рук мусульман, а расплата стране стало многовековое османское иго.

2006 год.


1 Сборник статей II Российская научно-практическая конференция «Религия в изменяющейся России». Стр.34
2 Там же стр.213
3 Эсхатология Миссии. прот. А. Решетников 2006 г. стр. 66-67
4 Пс. 17, 26-27
5 Ев. от Марк. 4, 4-20
6 Эсхатология Миссии. прот. А. Решетников 2006 г. стр. 14
7 Ев. от Матф. гл.12.25
8 Ев. от Иоан. гл.4.23
9 Обличительное богословие. статья «о православии и экуменизме». Том 32, стр.30-31
10 Архимандрит Георгий, игумен монастыря преподобного Григория на Святой Горе Афон. Православие и гуманизм. Православие и папизм. – Пермь: Православное общество «Панагия», 2005.-88с.
11 Посл. 2 от Иоан. 9-11
12 Здесь необходимо уточнить, что само по себе социальное служение не является злом или добром. Оно приобретает свой нравственный характер тогда, когда совершается в основаниях Миссии Церкви. Точнее сопутствует она апологетической миссии или она не противиться злу. Социальная деятельность это как и всякое человеческой дело, которое помогает ему спастись или ведет его к погибели. Все зависит от того, что является мотивацией деятельности и к чему ведет результат. Ведь Господь и намерение целует и обличает, что и благими намерениями люди умостят себе дорогу в ад.

Архангел Михаил Наверх